На мгновение в бильярдной повисла звенящая тишина. Первой её нарушил Илья Бутурлин:

— Вы поступили совершенно правильно, Прохор Игнатьевич. Семья — это святое. И посягательство на неё должно сурово караться.

Остальные гости согласно закивали, спеша выразить своё возмущение поступком Белозёровой и солидарность со мной. Граф Бутурлин подал знак слуге, разносящему напитки, и тот, поклонившись, выключил маговизор. Разговор перетёк в другое русло.

Вскоре мы с Ильей оказались у бильярдного стола напротив друг друга. Пока мы разбивали пирамиду, он внезапно спросил:

— Скажите, Прохор Игнатьевич, а вам в самом деле удалось изменить ситуацию в своей деревне? Или вы просто не хотели ударить в грязь лицом перед папенькой и его друзьями?

Я усмехнулся и сделал свой удар, отправив сразу два шара в лузу.

— Не стану кривить душой, определённые успехи есть, но впереди ещё много работы. Это долгий и непростой процесс, Илья Николаевич. Главное не опускать рук и всегда верить в успех своего дела. Тогда и другие в него поверят.

Юноша задумчиво кивнул, обдумывая мои слова, и тоже склонился над столом.

В ходе партии мы с ним разговорились, обнаружив немало общих интересов — от охоты до магических теорий. Выяснилось, что юноша обладает пытливым умом и живо интересуется всем, что выходит за рамки программы академии. Я охотно делился с ним своим жизненным опытом, а он расспрашивал меня обо всём — от жизни в Угрюмихе до деталей моей дуэли с Осокиным. К концу вечера мы уже чувствовали себя если не закадычными друзьями, то добрыми приятелями, перейдя на «ты».

Закончив партию, я дождался, пока остальные гости покинут комнату, и передал графу обещанный футляр с кинжалом. Тот весьма благосклонно оценил изделие, и мы вернулись в гостиную. Елизавета тут же подлетела ко мне с горящими глазами.

— Прохор Игнатьевич, а не хотите ли продолжить наш вечер в менее формальной обстановке? Мы с Ильей собирались посетить один милый ночной клуб неподалёку. Самое модное место в городе! И вы просто обязаны к нам присоединиться!

Я слегка опешил от столь неожиданного предложения. Светские рауты — это одно, но шумные увеселительные заведения? Не слишком ли это… вольно для приличной барышни?

Видя моё замешательство, Илья рассмеялся и хлопнул меня по плечу.

— Да не смущайся ты так, Прохор. Хватит уже этих церемоний. Поедем с нами, клянусь, не пожалеешь! Лизонька плохого не посоветует!

Пока я подбирал слова для дипломатичного отказа, Елизавета уже подлетела к родителям, щебеча о своём решении. Граф вздохнул, но кивнул:

— Что ж, детям нужно развлекаться, но, Прохор Игнатьевич, я буду весьма признателен, если вы проследите за моей непоседой. А то знаю я эти клубы и их публику…