Я обратился уже ко всем собравшимся:

— Что касается священника, я напишу прошение в лавру. Как приедет, так и обвенчаем.

— Я помогу с приданым, — добавила Марфа, удовлетворённая решением. — У девочки есть сундук с бельём от матери, немного посуды и другая утварь.

Антип выпрямился, его глаза сияли.

— Благодарю, воевода! Клянусь, что не пожалеешь о своём решении!

Настасья, наконец, подняла глаза, полные слёз благодарности.

— Спасибо, — прошептала она, глядя на меня с таким обожанием, словно я был не просто воеводой, а самим князем.

Марфа удовлетворённо кивнула.

— Справедливое решение, воевода. И девушка будет под присмотром, и молодым не придётся ждать несколько месяцев, чтобы видеться.

Когда толпа начала расходиться, я остался на крыльце. Скальд потоптался у меня на плече и насмешливо произнёс в моей голове:

«Вот ты какой, о премудрый судья, решающий людские судьбы».

«Да брось. Просто практичный подход, — мысленно ответил я. — Глупостей бы натворили. Сбежали бы. А так хоть пользу принесут деревне».

«Кстати, жду свою награду, о великодушный владыка», — Скальд нетерпеливо переступил лапами и ткнул мне клювом в щёку. Легонько, но требовательно.

Я направился к дому за обещанным угощением. Удивительно, как в этом мире даже простые бытовые споры становились проверкой моей способности быть справедливым правителем.

Из окна я видел, как Силантий обнимает своего сына, хлопая его по плечу, а поодаль Захар уже разговаривал с Агафьей, видимо, обсуждая предстоящее размещение девушки.

«Прикажете ещё кого-нибудь спасти, господин воевода? — иронично спросил Скальд, хрустя орешками. — Может, порадовать подданных фокусом? Полетать кругами над головой, изображая корону?»

Но даже его насмешки не могли испортить моего удовлетворения от правильно принятых решений. День обещал быть интересным — ведь впереди было ещё столько дел.

* * *

Покидая околицу Угрюмихи, старосты уезжали довольными и с деньгами — примерно по сорок пять золотых рублей на каждую деревню. Весьма и весьма солидная сумма для таких небольших поселений. Мельник Степан едва сдерживал гордость: первый же его торговый объезд соседей удался на славу.

— Доброй дороги! — крикнул Захар вслед отъезжающим повозкам.

Марфа, уверенно державшая вожжи, обернулась, поймала мой взгляд и с искренней улыбкой ответила:

— Будем ждать вашего торговца через три недели, господин воевода!

Староста из Дербышей, коренастый Прокоп, поднял руку в прощальном жесте и прокричал:

— Впервые за десять лет не чувствую себя обманутым, когда продаю трофеи! Сто лет жизни тебе, Прохор Игнатьевич!