Альбинони задумчиво погладил свою аккуратную бородку.

— Двадцать пять рублей… это меньше, чем я получал в Сергиевом Посаде, — нахмурился он.

— Зато здесь вас никто не назовёт шарлатаном, — заметил я. — И учтите — питание и жильё бесплатно.

Итальянец вздохнул и раскинул руки в драматическом жесте.

— Что ж… Полгода в глуши, вдали от оперы и приличных ресторанов… но всё же лучше, чем сырая камера. Я согласен, боярин. Но! — он поднял палец, — мне нужна отдельная комната для приёма пациентов. И помощник. И запас лекарств. И…

— Всё будет, — прервал я его. — Захар покажет вам дом, где вы остановитесь. Завтра обсудим детали.

Когда доктора увели, я сел прямо на ступени крыльца, ощущая, как усталость наваливается на плечи. День выдался тяжёлым — битва в Березниках, лихорадочный бег через лес, смертельная схватка с Химерой, спасение деревни, пожар… А теперь ещё предстояла ночь дежурства. Ведь дружина ночует в Дербышах.

Я поднялся, превозмогая желание прилечь прямо здесь. Нужно было организовать охрану. После нападения Химеры я не мог исключать, что обычные Бездушные, привлечённые шумом, запахом крови и смерти, не попытаются проникнуть в деревню через проломы в частоколе.

До вечера мы приводили Угрюмиху в порядок и разбирали следы разрушений. Вышку, увы, придётся строить заново.

Оставшихся в деревне боеспособных мужчин было немного — семеро, не считая меня. Я расставил их по три человека у каждого пролома, приказав при первых признаках опасности поднимать тревогу.

Ночь выдалась звёздной и крайне студёной. Воздух, пропитанный запахом гари, раздражал ноздри. Я медленно шёл вдоль периметра, вслушиваясь в ночные звуки — шелест листьев, отдалённый вой волков, скрип часовых на посту. Рука привычно лежала на рукояти глефы, готовая в любой момент активировать дар.

Подойдя к самому большому пролому, я остановился. Отсюда открывался вид на тёмный лес — зловещую массу теней и шорохов. Где-то там, в этой черноте, могли скрываться новые твари, не менее опасные, чем Химера.

Каждый час я совершал полный обход, проверяя посты и подбадривая уставших часовых. Угрозы не обнаружилось, но расслабляться я не собирался. Тварей привлекала свежая кровь, а сегодня её пролилось немало.

Полночь давно миновала, а сон не шёл. Я стоял у восточного пролома в частоколе, вглядываясь в темноту леса. Усталость наваливалась тяжёлым грузом, но бдительность терять было нельзя.

Тихие шаги за спиной заставили меня напрячься. Но это была всего лишь Василиса. Она приблизилась, кутаясь в тёплый шерстяной платок — в мой подарок, и встала рядом. Её лицо, бледное в мерцающем свете, казалось особенно хрупким.