Третья Стрига обошла овраг справа и вынеслась из кустов на фон Альтхауса. Молодой рыцарь начал поднимать руку для барьера, и Дитрих увидел, как по его лицу метнулась тень запоздалого понимания: Стрига была быстрее. Лапа с растопыренными когтями ударила рыцаря в латный нагрудник, отшвырнув бойцы на три метра прочь. Фон Альтхаус упал спиной на мокрую траву, доспех выдержал, парень остался в сознании, но тварь уже прыгала, распахнув пасть с двумя рядами почерневших зубов.

Три выстрела хлестнули по лесу короткой очередью. Пули вошли Стриге в бок, пробив шкуру навылет, и тварь отбросило вбок, перекрутив в воздухе. Она рухнула в папоротник, дёрнулась, попыталась подняться и получила ещё две крупнокалиберные пули из штуцера. На огневой позиции в двадцати метрах от оврага стоял тот самый Стрелец, которому фон Альтхаус отказал в рукопожатии два часа назад. Приклад Громовержца плотно прижат к плечу, взгляд через прицел спокоен и расчётлив.

Оставшихся Стриг добили совместным огнём и магией. Последнюю тварь Гольшанский лично прижал к земле потоком пламени, а Долматов всадил в неё полмагазина. Овраг затих.

На привале после боя тишина стояла тяжелее обычной. Рыцари и Стрельцы расселись по разные стороны прогалины, и невидимая стена между ними казалась плотнее каменной.

Фон Альтхаус сидел в стороне, уперев локти в колени, глядя на собственные ладони. На левом наруче блестели свежие царапины от когтей, нагрудник был промят, чудом не сокрушив грудную клетку. Через три метра от него Стрелец, имени которого Дитрих пока не знал, молча разбирал оружие и протирал казённик и экстракторы тряпкой, методично, не поднимая глаз.

Маршал поднялся и подошёл к рыцарю. Присел рядом на поваленный ствол, так что их плечи оказались на одном уровне, и выждал несколько секунд.

— Если бы его здесь не было, ты бы сейчас дышал? — спросил Дитрих, кивнув в сторону Стрельца.

Фон Альтхаус поднял голову. На лице его боролись гнев и стыд, и ни тот, ни другой не побеждали. Рыцарь промолчал. Дитрих не стал давить. Он поднялся, хлопнул парня по наплечнику и отошёл, оставив вопрос висеть в осеннем воздухе.

Затем маршал подошёл к Долматову. Тот стоял у дерева, наблюдая за своими людьми, и при приближении Дитриха выпрямился.

— Твой боец стрелял хорошо, — произнёс маршал коротко. — Передай ему от меня благодарность.

Сержант кивнул, и в его глазах мелькнуло лёгкое удивление: весомое признание от чужого командира, и притом от человека, который ещё не так давно числился врагом.

Обратная дорога проходила в молчании. Маршал шёл в середине колонны, привычно контролируя обе группы, и думал.