Это тоже вызвало изрядное бурление. Служба в Ордене не являлась пределом мечтаний многих амбициозных людей. Платонов по сути не обещал им ничего конкретного, лишь озвучил правила, но для людей, выросших в системе, где порода решала больше умения, этого было достаточно.

Вскоре зазвучали первые клятвы. Это заняло время, но больше никто не поднялся, чтобы уйти.

* * *

Данилу я нашёл на одной из улиц Минска, в стороне от суеты. Рогволодов стоял на одном из перекрёстков, общаясь с кем-то из своих офицеров по магофону. Правый рукав камуфляжной куртки был закатан выше локтя и перевязан плотным слоем бинтов, пропитавшихся чуть выше — там, где рука заканчивалась.

Я остановился рядом и несколько секунд молчал, глядя на культю. Белорусский князь почувствовал взгляд и повернул голову, после чего завершил разговор в три слова.

— Корсак, — сказал он коротко, как называют причину.

— Корсак?.. — с лёгким удивлением протянул я.

— Ага.

— Живой?

— Дело ясное, жить будет.

Я кивнул, переваривая услышанное. В голове сразу начали роиться мысли, пытаясь объяснить, зачем бы гидроманту было атаковать минского князя.

— Свидетель, — произнёс он, будто отвечая на незаданный вопрос. — Полоцкий не сможет отрицать приказ, если Корсак заговорит. А он, сука, заговорит, никуда не денется.

— Что будешь делать с Казимиром?

Рогволодов посмотрел на горизонт.

— Сначала надо бы закончить войну, — ответил он. — Потом разберёмся.

Больше я на эту тему не стал. Внутренние дела Белой Руси — им и разбираться. Данила сам знает, как вести счёты с теми, кто бьёт в спину во время войны.

— Я пришёл сказать тебе кое-что, — произнёс я, — и тебе это не особо понравится.

Белорусский князь повернулся ко мне целиком.

— Маршал сдал Бастион, — сказал я. — Мы с ним договорились. Его людей, всех кто согласился, я заберу себе. Уведу их порталом. Пускай остальные князья считают, что все рыцари погибли при штурме. Не стоит им знать, что кто-то из ливонцев вышел отсюда живым.

Данила смотрел на меня молча, разбирая услышанное по частям. Несколько секунд прошло в тишине.

— Куда уйдут? — уточнил он наконец.

— Транзитом через Москву, дальше на мои территории.

Рогволодов сердито нахмурился.

— Зачем тебе дались эти ливонцы?

Мрачная улыбка сама выползла на моё лицо.

— Я слишком беден, чтобы носить плохие ботинки.

Он ждал продолжения, и я добавил прямо:

— У меня не так много опытных боевых магов, чтобы закапывать в землю почти шесть сотен, когда они сами идут ко мне в руки. Против Бездушных эти люди пригодятся и ещё как.

Данила несколько секунд смотрел на меня молча. Потом что-то в его лице чуть изменилось. Оно не потеплело, но разгладилось.