Существо, способное одним импульсом вырубить глобальную инфраструктуру, перестало казаться преувеличением, паникой или классификационной ошибкой перепуганного гарнизона. Это была угроза цивилизационного масштаба, и каждый житель каждого Бастиона ощутил её на себе, стоя в очереди за товарами, которые вовремя не привезли через портал.

А те восстанавливались медленно. Каждый узел нуждался в ручной перекалибровке, в проверке рунных контуров на целостность, в замене повреждённых кристаллов-якорей, и работа эта шла часами на каждом из них. Берлин, Лондон и Москва поднялись первыми, там хватало инженеров. Периферийные узлы, где ресурсов было меньше, отставали на сутки и дольше, и глобальная сеть оживала волнами, от центра к окраинам. Полная перезагрузка заняла четверо суток.

Арбитры всё это время не могли собраться. Десять человек, разбросанных по десяти точкам мира, застряли по ту сторону мёртвой сети. Клара фон Герсдорф, оказавшаяся в предместьях Берлина, где располагалось одно из их фамильных поместий, в первый же день начала продавливать через Совет Бастионов экстренный коридор и столкнулась с тем, чего следовало ожидать: несмотря на очевидную угрозу, каждый глава Бастиона хотел сначала обеспечить собственные нужды. Эвакуация дипломатов, экстренные грузы, восстановление торговых потоков. Пропускная способность порталов после перезапуска едва дотягивала до семидесяти процентов, очередь на доступ растягивалась на дни. Политика жрала время, а каждый час промедления стоил Детройту жизней.

Когда порталы наконец ожили, Арбитры один за другим переправились в Новый Амстердам, ставший точкой сбора, и упёрлись в глухую стену. Там они провели ещё несколько суток, ожидая возможности перебраться в Детройт, и были вынуждены принять, как факт, что тот портал не заработает. Аура Абсолюта давила на узел, глуша любые попытки наладить связь, и все понимали, что дистанционно его не поднять.

Фон Герсдорф связалась с президентом Ван дер Бергом и потребовала тяжёлый транспортник. Новый Амстердам располагал немногочисленной грузовой авиацией, и подходящий борт нашёлся в течение суток. Арбитры загрузились и вылетели в сторону Детройта. Перелёт занял несколько часов, и вскоре самолёт вышел на точку сброса на рассвете десятого дня осады.

* * *

Феникс развернулся на лету, и огненные крылья его прочертили дугу в предрассветном небе. Хвост из пламени тянулся за ним раскалённым шлейфом, и жар, исходивший от гигантской птицы, заставлял крыши потрескивать. Феникс пикировал на Хлада сверху, и поток огня ударил по всем трём торсам одновременно, обрушившись на Абсолюта обжигающим водопадом.