Сквозь жар и дым ощущалось приближение холода. Аура Хлада ползла с юга, и граница между обжигающим зноем пожара и леденящей волной Абсолюта проходила где-то в стороне, смещаясь к ним с каждой секундой.

— По машинам! — голос Дитриха прорезал гул пламени. — Бегом!

Почти три десятка человек бросились к транспорту, припаркованному в лощине за насыпью. Дёмина двое гвардейцев несли на руках, потому что левая нога его была искалечена ударом Жнеца от бедра до колена, следом тащили двоих рыцарей с тяжёлыми ранениями и бойца Детройта с погнутым экзоскелетом, получившим запреградную травму.

Дитрих единственный из всех не надел аркалий.

Маршал Ордена сел рядом с водителем головного внедорожника и вытянул руки вперёд, ладонями к стене огня, перекрывшей обратный маршрут. Большая часть дороги, по которой они приехали, теперь пылала, а объезда не существовало: сзади и по бокам — горящий лес, впереди по правую руку — аура Хлада, а впереди по левую руку только прямая дорога сквозь пламя.

Фон Ланцбург развёл руки в стороны, и огонь расступился.

Он отхлынул от дорожного полотна, откатившись к обочинам, как занавес, раздвинутый невидимыми руками. Коридор шириной метров десять прорезал стену огня, и по обе стороны от него бушевали рыжие языки, взвивавшиеся к небу ярыми столбами, а между ними дымилась мокрая земля. Температура внутри коридора упала до терпимой, хотя воздух обжигал лёгкие при каждом вдохе, а жар от стен огня по бокам пробивал сквозь металл кабины.

— Гони! — рявкнул маршал водителю, не оборачиваясь, и тот рванул вперёд.

Три машины понеслись сквозь горящий лес на скорости под восемьдесят. Кузова подскакивали на ухабах, искры бились в лобовое стекло, и мир за окнами состоял из двух цветов — чёрного и рыжего. Стена пламени по левому борту дышала, пульсировала, тянулась жадными языками к машинам, а Дитрих держал её на расстоянии непрерывным усилием воли, и пот катился по его лицу, испаряясь прежде, чем достигал подбородка. Пиромант не гасил огонь, а отодвигал его, управляя температурой в узком коридоре с точностью, о которой мало кто из магов осмелился бы мечтать. За каждой проехавшей машиной пламя смыкалось вновь, отрезая возможных преследователей надёжнее любого заграждения.

В кузове второго грузовика раненые стонали на каждом ухабе. Каждый думал о своём. Потери за вылазку вышли терпимыми: один погибший солдат Детройта — товарищи активировали механизм самоуничтожения его экзоскелета, чтобы технология не попала в чужие руки, а тело завернули в брезент и уложили у заднего борта. Двое рыцарей Ордена с тяжёлыми ранениями, гвардеец Дёмин с ногой, искалеченной ударом Жнеца, Сигурд, Василиса. Пятеро раненых и один мёртвый за одну вылазку, и это ещё считалось удачей, потому что могло быть хуже. Гораздо хуже.