Слева поднял руку грузный мужчина в фартуке с кожаной вставкой на груди.

— Дальше, — Лавалле понизил голос, и этим заставил толпу прислушаться, — на улицах лежат тела. Наши солдаты и рабочие. Ваши соседи. Каждый труп, который мы не сожжём вовремя, встанет и пойдёт убивать ваших детей. Вы все видели, как это работает. Нужны бригады. Собирать, переносить, жечь. Тяжёлая работа, страшная, но если не мы, то кто?

Несколько человек в передних рядах переглянулись. Мужчина в рабочей куртке, тот самый, что прежде держал булыжник, сглотнул и шагнул вправо.

— На стенах кончаются боеприпасы, — Лавалле не останавливался. — Ящики тяжёлые, солдат мало. Нужны носильщики от складов до позиций, на всю ночь, без перерыва. Кто здоровый и сильный — это ваше дело. Нужны траншеи и баррикады. Вторая линия обороны, на случай если твари прорвутся через стены. Мешки с песком на перекрёстках, рвы на подступах к жилым кварталам. Лопаты, кирки, ломы выдадим.

Этьен сделал паузу. Обвёл толпу взглядом и закончил:

— И последнее. Погоду сами видите. Бойцы на стенах мёрзнут. Нужны дрова, топливо, всё, что горит. Несите к жаровням на позициях. Кто не может таскать — кипятите воду, готовьте горячее, выносите на стены. Армия сделала свою часть. Теперь ваша очередь. Разбирайте задачи, хватит стоять.

Толпа начала рассасываться. Медленно, нерешительно, с опущенными головами, но начала. Люди расходились по направлениям, указанным Лавалле, и те, кто минуту назад готов был убивать за место у портала, который всё равно не работал, теперь шли помогать тем, кого чуть не затоптали. Через полчаса площадь перед станцией опустела. Через час в городе заработали погребальные бригады. Через два часа на стены потянулись цепочки работяг.

* * *

Хлад достиг руин.

Ледяной купол, возведённый им над кратером, был пуст. Ни одной живой сигнатуры внутри. Подземные этажи, в которых размещались Глашатаи и портальный зал, пострадали: обрушенные перекрытия, оплавленные стены, чёрные лужи на полу, в которых Абсолют опознал остатки некроплоти низших тварей. Глашатаи были мертвы. Раздутые головы лопнули, мутная желтоватая жидкость растеклась по бетону и уже схватывалась коркой в промёрзшем воздухе. Кощей тоже не выжил: розовая масса, лишённая кристаллов, обмякла, и внутренняя структура, разорванная чем-то изнутри, напоминала дерево, расщеплённое молнией. Четыре Жнеца были мертвы, и бугристые их панцири валялись по залу расколотыми фрагментами.

Люди ушли, забрав своих, заметя следы и обрушив тоннель за собой. Чисто, грамотно и без потерь, которые могли бы замедлить отход.