— Игорь! Господи, что случилось⁈ — она почти кричала, разглядывая мой синяк. — Это Алиев? Он уже начал свои угрозы воплощать⁈

— Тише, Настюш, не паникуй, — я попытался улыбнуться, но скула отзывалась острой болью. — Просто поскользнулся на ступеньках возле участка. Неудачно приземлился.

Она смотрела на меня с недоверием, но спорить не стала. Быстро притащила нашу потрёпанную аптечку и достала ватку. Смочила её какой-то едкой настойкой, от которой глаза сразу заслезились.

— Потерпи немного, — прошептала она, осторожно прикасаясь к ссадине.

Я зашипел от боли. Казалось, будто на рану вылили кислоту.

— Ой, больно? — Настя тут же отдёрнула руку.

— Да нет, всё нормально. Продолжай. Ты у меня настоящий лекарь, — промычал я сквозь стиснутые зубы.

Когда мучительная процедура закончилась, я усадил сестру за стол. Достал из кармана небольшую чёрную коробочку размером со спичечный коробок.

— Вот, — сказал я торжественно. — Это наш ответ господину Алиеву.

Настя недоумённо уставилась на странную штуковину.

— А что это такое? — спросила она, осторожно потрогав коробочку пальцем.

— Это, сестрёнка, называется видеокамера, — объяснил я, наслаждаясь её изумлением. — Она будет нашим главным свидетелем. Понимаешь план?

— Нет, — честно призналась Настя.

— Завтра, когда придёт инспектор со своей командой, он наверняка захочет осмотреть кухню. И скорее всего, попросит всех выйти, чтобы остаться один. А там попытается что-нибудь нам подбросить.

— Подбросить? — переспросила Настя. — Что подбросить?

— Да что угодно! Дохлую мышь под плиту, тараканов в муку, грязную тряпку за холодильник. У таких людей фантазия богатая, — я постучал пальцем по камере. — А эта малышка всё запишет. Каждое его движение, каждый жест.

Настя слушала, широко раскрыв глаза. Идея казалась ей чем-то невероятным.

— Но разве это поможет? — с сомнением протянула она. — Кто нам поверит? У него же власть, связи, а у нас только эта коробочка.

— Поверят, Настюш, ещё как поверят, — я хитро подмигнул и накрыл её ладонь своей. — Особенно когда эту запись увидят правильные люди. Например, боярыня Вера Андреевна из Совета. Она справедливая женщина.

— А если не поверят? — тихо спросила Настя.

— Тогда я сам пойду к боярину Земитскому с этой записью, — заявил я с таким видом, будто это было самое простое дело на свете. — Главное — доверься мне. Мы сыграем по их правилам, но нашими картами.

Мы вместе пошли на кухню обустраивать засаду. Лучшее место для камеры нашлось на верхней полке, среди старых глиняных горшков. Ими уже лет пять никто не пользовался, они просто пылились там как музейные экспонаты.