От таких откровенных подробностей я окончательно смутился и потерял дар речи. Я, Арсений Вольский, который в прошлой жизни привык к постоянному женскому вниманию и комплиментам, сейчас сидел и краснел, как неопытный школьник, случайно подслушавший разговор взрослых.
Это новое тело, тело простого парня Игоря, было совершенно не готово к такому прямолинейному напору. Я смущённо кашлянул в кулак и постарался сделать максимально безразличный вид.
— Ерунда какая-то, — пробормотал я, отводя взгляд в сторону.
Моя реакция вызвала у саркастичного грызуна приступ беззвучного, сотрясающего всё его маленькое тельце хохота. Он буквально задыхался от смеха, дёргая лапками и усами, и в конце концов повалился на спину.
— Ой, не могу! — пропищал он, когда смог, наконец, отдышаться. — Ты бы себя видел со стороны, шеф! Покраснел, как варёный рак! Великий повар, который смотрит на всех свысока, смутился от пары слов простой аптекарши! Это же уморительно! Похоже, вся твоя показная уверенность работает только на кухне. Как только дело доходит до женщин, ты тут же превращаешься в испуганного кролика. Тебе ещё многому предстоит научиться в этой жизни, шеф. Очень многому.
Что ж, Рат прав, пора исправить проблемы прошлого Игоря, так как жить с ними я не собираюсь. Ну а в том, что все это не сон, я в ином мире, да ещё в чужом теле, я практически не сомневался. Хотя стоило признать, что где-то в глубине души я надеялся, что вот-вот проснусь и пойму, что всё это какой-то забавный и слегка кошмарный сон. Но пока… мне двадцать пять лет, неужто я буду стесняться вниманию красоток?
Глава 5
Прошла неделя. Неделя странная, суматошная и на удивление прибыльная. Наша закусочная «Очаг Белославовых» приосанилась, распрямила плечи и начала с любопытством оглядываться по сторонам, словно впервые увидела мир трезвыми глазами.
Нет, конечно же, без тяжкого труда не обошлось. Ничего в этой (да и прошлой) жизни не приходит просто так. А за стоящие моменты приходится бороться в десяь раз активнее.
Собственно, именно этим я и занимался. По вечерам делал заготовки, запихивал их в холодильник, что-то опускал в небольшой погреб (да, он у нас имелся, правда, в будущем я планировал его расширить. Но в очень далёком, так как эта работа отнимет слишком много времени и сил). Рано утром, часов в пять или шесть я снова был на кухне и готовил простые, так сказать, Человеческие блюда. Не забывайте, «Очаг» — это не ресторан и даже не кафе. Я бы назвал её кафешечкой, где посетители приходят уже на всё готовое. Да, завтраки и обеды простым работягам, разве ж это плохо? Нет, не думаю.