Я смотрел ему прямо в глаза, стараясь выглядеть как можно убедительнее. В голосе не было ни тени страха, только твёрдая уверенность учёного, которого по недоразумению приняли за опасного злодея. Это был мой единственный козырь. Предложение, от которого трудно отказаться, если действительно хочешь докопаться до истины.
Петров снова уставился на мои исписанные листы. Взял один, пробежал глазами, отложил. Потёр переносицу, тяжело вздохнул. Было отчётливо видно, как в его голове идёт настоящая битва между служебной инструкцией и простым человеческим любопытством. С одной стороны — какой-то неказистый Белославов, который ещё «вчера» был никем. С другой — подробнейшее научное объяснение, которое при всей своей дикости выглядело на удивление логичным и обоснованным. Плюс личный звонок от уважаемого в городе Степана.
— Ладно, — наконец произнёс сержант, и в этом слове поместилась вся усталость мира. — Один шанс даю тебе, Белославов. Один-единственный. Привезём твои железки сюда, во двор участка. Будешь колдовать под нашим присмотром. Но если что-то пойдёт не так, если хоть одна искра полетит не туда и ли завоняет чем-то подозрительным — пеняй на себя. Оформлю по всей строгости закона. Ясно?
Ну не знаю здешние законы…. но скорей всего наказанием за подобное может быть только штраф. Надеюсь, что я прав.
— Так точно, господин сержант! — кивнул я, с трудом сдерживая торжествующую улыбку. — Не пожалеете о своём решении. Вы ещё спасибо мне скажете за знакомство с революционной технологией.
Петров на это лишь устало махнул рукой.
— Иди давай, революционер. Жди в камере. Как всё подготовим — позову. И чтобы без всяких фокусов, понял?
Глава 9
Спустя час меня вывели из камеры и повели на задний двор участка. Там царил настоящий хаос: ржавые остовы велосипедов торчали из земли, словно скелеты доисторических животных, старые шины громоздились пирамидами, а гора конфискованных канистр переливалась на солнце всеми оттенками металла. Посреди этого великолепия на сколоченном из досок столе уже красовался мой аппарат. Выглядел он жалко — весь в саже и с парой новых вмятин, но был цел.
Сержант Петров стоял рядом, скрестив мускулистые руки на широкой груди. Рядом с ним маячили два стражника с такими лицами, будто ожидали, что сейчас всё это взлетит на воздух вместе с половиной участка.
— Ну, Белославов, приступай, — кивнул Петров, сверля меня тяжёлым взглядом. — Показывай свою науку. Только без спецэффектов, договорились? А то у нас тут не цирк.
— Будет сделано в лучшем виде, Господин сержант, — бодро ответил я и подошёл к столу, потирая руки.