Но окончательно их добил салат. Я видел, как они с опаской ковыряли вилками печёнку. Наверное, ждали, что она будет сухой и горькой, как это обычно бывает. Но тёплая, нежнейшая печень, хрустящие листья салата, сладкие помидоры и кисленькая заправка сделали своё дело. А когда я сказал им разрезать яйцо-пашот, и из него на салат полился идеальный, густой желток, который стал лучшим соусом в мире, Даша не выдержала.
— Ой, мамочки! — восторженно ахнула она. — Я никогда бы не подумала, что обычная печёнка может быть такой вкусной!
— Весь секрет в том, чтобы не передержать её на огне, — с умным видом пояснил я, входя в роль шеф-повара на мастер-классе. — К продукту нужно с уважением. Тогда и он ответит тебе тем же.
Глава 4
После этого лёд окончательно тронулся. Вся их официальная строгость куда-то улетучилась. Мы сидели, ели и болтали так, будто сто лет друг друга знаем. Степан, оказался весёлым и интересным собеседником. Он рассказал пару смешных историй про своих покупателей. Одна была про дамочку, которая пыталась доказать ему, что в свинине должны быть кости от рыбы, потому что «это же морская свинка». Мы хохотали до слёз.
Наталья, отложив вилку, начала делиться своими секретами идеальных солёных огурцов, и они с Настей тут же нашли общий язык. А моя сестра, совсем осмелев, рассказала, как я в пять лет пытался сварить суп из песка, листьев подорожника и дождевых червей, потому что решил, что это «лесная похлёбка». Я делал вид, что обиделся, но на самом деле был рад. Атмосфера была просто отличная.
Я в основном помалкивал и слушал, только иногда вставлял свои пять копеек. И всё это время я чувствовал на себе взгляд Даши. Она смотрела на меня, и это был совсем не тот взгляд, которым одаривали меня девицы на рынке. В нём не было глупого обожания или желания пофлиртовать. Это было что-то другое, настоящее. Искреннее восхищение, интерес и… симпатия.
Да, кажется, я ей понравился. Каждый раз, когда наши глаза встречались, она тут же смущалась, её щёки заливал румянец, и она быстро утыкалась в свою тарелку. Я видел, что её мать, Наталья, хоть и подобрела от вкусной еды, всё равно зорко следила за дочерью.
Один неверный шаг с моей стороны — и всё, вечер будет испорчен. Но я и не собирался торопиться. Зачем? Я же повар. Я знаю, что лучшие блюда готовятся медленно. И этот новый, немного пьянящий вкус зарождающейся симпатии мне определённо нравился. Я решил, что буду действовать постепенно.
Ужин подходил к концу. Гости были сыты, расслаблены и, кажется, невероятно довольны. Стена недоверия и официальности, которая была между нами вначале, рухнула. Я накормил их ужином и показал, что еда — это не только способ набить живот, а целое приключение, искусство.