Я перевёл дух, собираясь с мыслями, и посмотрел ему прямо в глаза.

— Я хочу расти постепенно. Шаг за шагом. Чтобы каждый гость, который переступает мой порог, получал самое лучшее. Лучшую еду, лучшее обслуживание, лучшую атмосферу. Я лучше буду кормить десять человек в день, но так, чтобы они уходили от меня абсолютно счастливыми и мечтали вернуться, чем сотню, но впопыхах и абы как. Это мой главный принцип.

В зале повисла тишина. Степан смотрел на меня долго, изучающе, его взгляд был тяжёлым, как туша быка. Я уже приготовился услышать, что я дурак, трус и упускаю свой единственный шанс. Но он вдруг крякнул, со всего маху стукнул своим огромным кулаком по столу так, что подпрыгнули вилки, и оглушительно, от всей своей широкой души, расхохотался.

— А ты, парень, не промах! — пророкотал он, вытирая выступившие от смеха слёзы. — С головой дружишь, это я вижу. Основательный у тебя подход. Уважаю! Другой бы на твоём месте уже корону нацепил и цены втридорога задрал, пока народ валит. А ты о качестве думаешь, о душе. Это правильно. Это по-нашему, по-ремесленному.

Он внезапно посерьёзнел и наклонился ко мне через стол, понизив голос.

— Хорошо, — сказал он уже совсем другим, деловым тоном. — Язык за зубами держать не обещаю, уж больно вкусно было, но и трезвонить на каждом углу не стану. Приведу пару-тройку верных людей, не больше. Но ты вот что мне скажи. Помощь тебе нужна будет?

— Помощь? — не понял я.

— Ну да. С мясом вопрос считай решён — лучшее в городе у тебя будет всегда, по самой честной цене, для соседа. А вот с железом как? Плита, говоришь, плохая? Ножи у тебя что надо, я приметил, но ведь и другая утварь нужна. Сковороды чугунные, котлы добротные. У меня кум — кузнец от бога, лучший в уезде. Я ему словечко замолвлю — он тебе такую посуду сделает, что внукам в наследство оставишь. Да и вообще… — он на секунду замялся, подбирая слова. — Если что понадобится, ты не стесняйся. Обращайся напрямую. Мы люди простые, сосед соседу всегда поможет.

Он протянул мне через стол свою огромную, мозолистую руку, похожую на медвежью лапу. Я без малейших колебаний пожал ее. Его рукопожатие было крепким, надёжным и честным, как хорошо прожаренный стейк. Теперь у меня были друзья.

* * *

Провожать гостей мы вышли все вместе. Вечер был тёплый, тихий, в воздухе пахло цветами и ночной прохладой.

— Спасибо вам огромное за ужин, Игорь, — сказала Наталья, и в её голосе больше не было ни капли прежней строгости, только искренняя теплота. — Давно мы так душевно не сидели. И за дочку спасибо, что к делу приобщили, она вся сияет.