— Вам спасибо, что пришли и поверили в нас, — искренне улыбнулся я.

Даша стояла чуть позади родителей и, когда их взгляды отвернулись, быстро, почти незаметно, мне подмигнула. Я сделал вид, что ничего не заметил, но сердце почему-то сделало кульбит и забилось чуть быстрее.

Когда силуэты гостей растворились в густеющих сумерках, мы с Настей остались одни на пороге. Сестра молча подошла ко мне и просто обняла. Крепко-крепко, как в далёком детстве, когда я защищал её от дворовых забияк (как услужливо подсказала мне память прошлого Игоря).

— Спасибо, — прошептала она мне в плечо. — Это был самый лучший вечер за последние несколько лет. Я так счастлива, Игорюш. Я снова вижу, как у тебя горят глаза.

Она сладко зевнула, прикрыв рот ладошкой, и я невольно улыбнулся.

— Иди спать, труженица моя, — сказал я, погладив её по растрепавшимся волосам. — Завтра снова в бой. Нужно будет многое успеть.

Она кивнула и, пожелав мне спокойной ночи, скрылась в своей комнате. Я ещё несколько минут постоял на крыльце, вдыхая прохладный ночной воздух. В голове было удивительно пусто и легко. Внезапно из-под крыльца высунулась знакомая усатая морда.

— Ну что, доволен собой, шеф-повар? — саркастически пропищал Рат, мой хвостатый сожитель и главный критик. — Друзей завёл, девице глазки построил. Неплохо для одного вечера. Только я вот что тебе скажу: этот твой бородатый Степан прав на все сто. С такой доисторической плитой ты далеко не уедешь. Пора подумать о серьёзном апгрейде твоей кухни. И у меня, кажется, есть одна безумная идейка на этот счёт. Но об этом — завтра. А сейчас я требую свою законную долю банкета. Где мой рулетик с грибами? Я его по запаху ещё час назад выследил! Не смей говорить, что его съели.

— Обязательно, приятель, — с уставшей улыбкой ответил я. — Только подожди немного.

* * *

Я наконец-то закончил с уборкой. Последняя тарелка была убрана, последние крошки со стола смахнуты, и я с чувством глубокого удовлетворения поплёлся на кухню. Моё маленькое, но уютное королевство встретило меня приятным теплом, которое ещё хранила остывающая печь, и густым, аппетитным ароматом недавнего ужина. Этот запах напоминал о довольных лицах моих гостей и звоне монет, который теперь радовал мой кошелёк.

Но в своём королевстве я был не один. На самом краю кухонного стола, аккурат на том месте, где обычно лежала моя потрёпанная поваренная книга, уже сидел он. Мой самый строгий критик, самый надёжный поставщик и, по совместительству, самый необычный друг, которого только можно вообразить. Рат.

Он сидел, нервно подёргивая длинными усами, и с явным нетерпением выбивал барабанную дробь кончиком своего длинного, голого хвоста по деревянной столешнице. Его крохотные чёрные глазки-бусинки впились в меня с немым, но от этого не менее грозным укором.