Британское королевство. Вылитая старая добрая Англия. Их кухня была отражением национального характера — пресная, скучная, вываренная до полной потери вкуса. Но в их влажных садах, буквально как сорняк, рос «дьявольский корень». По картинке и описанию я понял, что это нечто среднее между имбирём и хреном. То есть, острый, пряный, сшибающий с ног аромат!
Но местные ханжи считали его вкус слишком «вульгарным» и «возбуждающим низменные страсти». Они применяли его исключительно в медицине, делая вонючие припарки от ревматизма. Я лихорадочно записывал в блокнот: «Имбирь/хрен… основа для сотен соусов… они лечат им радикулит!». Мысль добавить «дьявольский корень» в еду казалась им такой же дикой, как идея станцевать на заседании парламента.
Китай. Древняя, замкнутая цивилизация, одержимая ритуалами и тотальной бюрократией. И именно там, в их священных рощах, росли деревья, дающие «пятиконечные звёзды». Бадьян! Его сложный, сладковато-горький аромат был создан для утки и свинины. Но местные мудрецы использовали его исключительно для создания благовоний и… бальзамирования усопших аристократов. Считалось, что его мощный запах сохраняет тело от тлена. Я так и записал: «Бадьян… для мумий». Предложить им бросить «звезду для покойников» в суп было равносильно смертельному оскорблению.
Я захлопнул ноутбук. Голова гудела, но внутри всё клокотало от дикого азарта. Шафран для покраски. Имбирь для компрессов. Бадьян для мумий. Я попал в мир кулинарных варваров! Они сидели на горе сокровищ и не имели ни малейшего понятия об их истинной ценности.
Я обвёл взглядом свою маленькую кухню. Она больше не казалась мне тюрьмой. Нет. Теперь это был мой штаб. Мой плацдарм. Я отчётливо понял, что не смогу вечно варить похлёбку из капусты. Чтобы снова стать великим поваром, мне придётся стать великим авантюристом. Мне нужно добраться до этих стран, увидеть эти растения своими глазами, потрогать их, вдохнуть их живой аромат. И забрать их. Забрать всё.
Мой план начал вырисовываться в блокноте. Сначала — окопаться здесь, в Зареченске. Заработать денег, репутацию, найти надежных людей. А потом… потом будет видно.
Глава 20
Я прекрасно понимал: после публичного провала с инспектором и унижения Лейлы старый лис Алиев больше не будет играть в подковёрные игры. Он затаится, как раненый зверь, соберётся с силами и нанесёт удар. Причём удар будет жестоким, внезапным, со всей его купеческой злобой и ресурсами. Сидеть в обороне и ждать этого удара означало подписать себе смертный приговор.
Лучшая защита — нападение. А в моём случае — стремительный взлёт на такую высоту, где меня уже нельзя будет раздавить, как назойливого таракана. Мне нужно было срочно стать слишком большим, слишком нужным и слишком заметным для города. Чтобы удар по мне означал удар по самому городу.