— Весь этот лес принадлежит мне, — она легко спрыгнула с края оврага. Приземлилась передо мной без единого звука, словно кошка. — И всё, что сейчас просыпается в тебе, тоже когда-то было моим.

Сердце колотилось так, словно я пробежал марафон в гору. Я смотрел на неё и не мог поверить, что она настоящая. Живая. Стоит в двух шагах и разговаривает со мной.

— Значит, это всё-таки было правдой? — выпалил я, больше не в силах сдерживаться. — Тот поцелуй в лесу… Ты действительно существуешь?

— Мой поцелуй — не одна лишь романтика, дорогой, — она подошла ближе. Я снова почувствовал этот дурманящий аромат дикой мяты и грозы. — Это обмен энергией. Я поделилась с тобой крохотной частицей первозданной силы леса. А взамен ощутила тепло живой плоти. Давно я забыла, каково это — чувствовать биение чужого сердца.

Её тонкая рука коснулась моей щеки. Пальцы были прохладными, как речная вода на рассвете. От этого прикосновения по телу побежали мурашки.

— И эта энергия превратилась в мою удачу? — уточнил я, подозрительно прищурившись. — Как-то слишком просто мне всё даётся.

Не буду лукавить, подобные мысли не покидали меня. Всё же я привык думать рационально, а здесь… всё само идёт в руки. И пусть они у меня золотые, но я же прекрасно понимаю, что белая полоса рано или поздно закончится. Или же у меня и правда получается отлично справляться с проблемами?

— Я, признаться, сама удивлена, — сказала она, лукаво улыбаясь. — Твоё тело было похоже на огромную библиотеку, где свет горел лишь в крохотном читальном зале. Я просто отперла остальные двери. Но я думала, что пробужу в тебе лишь базовые инстинкты, а ты… ты начал творить! Создавать сложнейшие составы, чувствовать металл, будто он живой. Это не моё волшебство, это твоё. Врождённый дар к алхимии.

Ага, алхимия… — мысленно усмехнулся я. — Спасибо бате из прошлой жизни, который с пелёнок учил меня химии и физике, заставляя чинить всё, что ломается в доме.

— Моё? — переспросил я вслух, стараясь выглядеть максимально убедительно. — Но как такое возможно?

— В твоей крови течёт магия, — терпеливо объяснила она, её голос стал тише и серьёзнее. — Сильная, древняя, но по какой-то причине запертая. Ей просто не давали проснуться. Возможно, это как-то связано со смертью твоего отца… Он ведь был не так прост, как ты думаешь. Он был магом.

Слова ударили под дых. Отец — маг? Тот самый, которого подставили и обвинили в отравлении? Картина мира треснула и осыпалась. Если он был магом, то это… Если в этом мире магия прерогатива аристократов, а кто тогда мы с Настей? Бастарды какого-нибудь дворянского рода? Мы ведь ничего не знали о матери, кроме того, что она умерла при родах. Голова шла кругом.