— Пошли домой, союзник, — сказал я крысу, стараясь изо всех сил, чтобы голос звучал как можно более ровно и беззаботно. — Хватит на сегодня приключений и падений в овраги. У меня появились новые идеи для соуса. И для десерта тоже.

Рат тут же подбежал ко мне, стремительно задрав свою усатую морду вверх и уставившись на меня блестящими глазами-бусинками.

— Десерт? — его глаза моментально загорелись таким алчным огоньком, что я невольно отступил на шаг. — С той самой редчайшей лунной мятой? Ты её всё-таки достал? Правда достал?

— Достал, — коротко кивнул я, не желая вдаваться в подробности и щекотливые детали. — И не только её, поверь мне.

Всю обратную дорогу до дома я молчал, погружённый в собственные мысли. Рат что-то без умолку болтал, строил грандиозные планы по захвату и монополизации сырных запасов всего города, критиковал мой жалкий внешний вид и жаловался на голод. Но я его почти не слушал, пропуская слова мимо ушей. Одна моя рука постоянно находилась в кармане, и пальцы то и дело машинально натыкались на гладкую, приятно прохладную поверхность таинственного листа.

Я не знал, что это было на самом деле. Сон или явь? Игра больного воображения или реальная встреча с чем-то невероятным, что совершенно не укладывается в рамки привычного, упорядоченного мира?

Я отчаянно пытался понять, схожу ли я потихоньку с ума, или этот странный мир куда более сложный, таинственный и многогранный, чем представляется на первый взгляд. И чем больше я думал об этом, копаясь в воспоминаниях и ощущениях, тем отчётливее понимал одну простую вещь: ответ на этот проклятый вопрос мне категорически не нравится. Причём в любом из возможных вариантов.

* * *

Вернувшись в «Очаг», я первым делом, хромая и морщась от боли, вывалил на кухонный стол всё содержимое своего мешка. Травы, коренья, несколько странных корешков и те самые «взрывные» бутоны, которые я в пылу схватки инстинктивно успел запихнуть в карман. Они были моим единственным трофеем после той безумной вылазки.

Настя, услышав грохот на кухне, выскочила из своей комнаты. Увидев меня, она громко ахнула. Её глаза округлились от ужаса, будто перед ней стоял ожившийся мертвец. Я, видимо, выглядел так, словно меня сперва жевала гигантская корова, а потом с отвращением выплюнула обратно. Одежда висела лохмотьями, вся в грязи и разорвана в нескольких местах. Волосы торчали во все стороны, а на щеке красовалась длинная царапина, уже успевшая запечься тёмной корочкой.

— Игорь, что случилось⁈ — она подбежала ко мне, хватая за плечи и с тревогой заглядывая в глаза. — На тебе лица нет! Господи, ты где был? На тебя кто-то напал? Может, в больницу надо?