— Почти покорил, — усмехнулся я, стряхивая чёрную угольную пыль с куртки. — Осталось совсем чуть-чуть.

— Ничего-ничего, — Настя подмигнула мне и ловко защипнула края очередного пирожка. — Зато ты уже покорил сердце одной дочери мясника. И это гораздо важнее!

Дарья вспыхнула ярче маков цвета. Схватила щепотку муки и с боевым кличем настоящей амазонки запустила в мою коварную сестру.

— Настя! Я тебе сейчас покажу, что значит болтать лишнее!

— А что показывать? — Настя увернулась с ловкостью циркачки и рассмеялась ещё громче. — Правда же колется! По твоим глазам видно!

— Да ладно вам, девчонки, — попытался я вклиниться в их перепалку, но поздно — они уже вошли в боевой азарт.

— Игорь, скажи ей что-нибудь! — Дарья схватила уже целую горсть муки, готовясь к решительной атаке. — Пусть не выдумывает всякую чепуху!

— Что сказать? Что ты красивая? — я пожал плечами. — Так это и без слов видно.

Дарья замерла с мукой в руках, словно время остановилось. А потом улыбнулась так, что у меня в груди что-то тепло ёкнуло.

— Ой, какой галантный кавалер! — захихикала Настя, хлопая в ладоши. — А теперь расскажи нам, что в кузнице-то случилось? По твоему кислому лицу видно — дела швах.

— Потом расскажу, — буркнул я и решительно прошёл на кухню. — Сначала плиту починю.

Неудача с клинком жгла самолюбие хуже раскалённого железа. Я отодвинул противни с недоделанными пирожками и принялся греметь инструментами. Старая плита давно требовала капитального ремонта — жар распределялся неравномерно, одна сторона блюда подгорала до угольков, другая оставалась почти сырой.

— Игорь, может, мы поможем? — на кухню заглянули девушки, всё ещё посмеиваясь над своими шутками.

— Лучшая помощь — не путаться под ногами, — пробурчал я, возясь с упрямым куском жести.

— Ну ты и грубиян несносный! — обиделась Дарья, надув губки. — Мы же из лучших побуждений!

— Да он всегда такой, когда что-то не получается, — вздохнула Настя со знанием дела. — Весь в себя уходит, как медведь в берлогу.

— И долго он так дуется? — спросила Дарья шёпотом, но я всё равно прекрасно слышал каждое слово.

— Пока не приготовит что-нибудь гениальное, — ответила Настя тоже шёпотом. — Тогда снова становится нормальным человеком.

— А мы что, по-твоему, не люди? — возмутилась Дарья, скрестив руки на груди.

— Для него сейчас — точно не очень, — хихикнула Настя, покачав головой.

Девушки обиженно фыркнули, подхватили свои злополучные пирожки и гордо удалились в зал, громко топая каблуками.

— Ну ты и дипломат отменный, — раздался с полки знакомый ехидный писк.