— Не бойся — сказал я. — Я не позволю, чтобы она причинила тебе вред.

— А кто не позволит причинить вред тебе?

Судя по голосу Полины, она и правда переживала за меня. Это было немного приятно.

— За себя я и сам могу постоять, — с улыбкой ответил я, и машина тронулась.

Скоро мы выехали на трассу, и я увеличил скорость. Следовало поспешить, но гнал не сильно — асфальт был мокрым, снова стал накрапывать дождь. Не хватало ещё попасть в аварию.

— Я соскучилась, — вдруг сказала Полина, глянув на меня.

— Мы же почти каждый день видимся, — улыбнулся я.

— Но не проводим время вдвоём. И… — она закусила нижнюю губу. — Я бы хотела повторить ту ночь.

— Не представляешь, как бы мне хотелось того же, — ответил я, взяв её за руку. — Как только всё это закончится, каждая ночь будет нашей. Обещаю.

— Хорошо, — кивнула девушка, обвив мои пальцы своими. — Я тебе верю.

На КПП посёлка, где жила Громова, ворота были закрыты. Охранник был другим, с перекошенным носом, когда-то очень жёстко сломанным. Он посмотрел на номер моей машины и ткнул пальцем в табличку с надписью «Въезд по списку», жуя жвачку.

— Здравствуйте. Барон Зорин, — я высунул руку, демонстрируя кольцо с фамильной печатью.

— Ничего не знаю, ваше благородие, — грубо сказал охранник и выплюнул жвачку. — Велено никого не пускать.

Судя по агрессивному взгляду, ему было велено не пускать именно меня. А то, что он смел так дерзко со мной говорить, объяснялось легко — на ауру была наложена структура, снимающая всякий страх. Нетрудно было догадаться, кто её наложил.

Ну а мне было нетрудно снять эту структуру. Заняло несколько секунд.

Охранник вздрогнул и часто заморгал, а затем новым взглядом взглянул на меня и пробормотал:

— То есть, это, здравствуйте. Проезд запрещён.

— Я не просто дворянин, а ещё и полицейский. И у меня важное дело. Открывай ворота, или я просто их протараню.

— Ваше благородие…

— Быстрее, — мой голос лязгнул, как затвор пистолета.

— Проезжайте… — буркнул он, опуская взгляд к своим потрёпанным ботинкам.

Ворота открылись, и мы проехали на территорию посёлка. Другие ворота, возле дома Алисы, были открыты, а во дворе суетились слуги с сумками и коробками.

— Кажется, кто-то переезжает, — хмыкнула Полина. — Вовремя мы приехали.

Я молча кивнул и остановил автомобиль. Гвардейцев у Громовой не было, а слуги не посмели преградить дорогу, только с испугом на нас посмотрели.

В холле нас встретил дворецкий. Его лицо напоминало восковую маску — ни морщин, ни эмоций.

— Добрый вечер, барон Зорин. Госпожа Реутова, — он поклонился.

Полина нахмурилась и взглянула на меня. Я указал глазами на её пистолет — мол, будь готова.