Гордеев сцепил руки в замок и задумчиво хмыкнул.

— Подготовила ритуал, говоришь… А ты уверен, что это был ритуал специально против вас? — задумался он.

— Да. Она собиралась нас убить, это была ловушка.

— Послушай, Зорин, — майор поджал губы, — у меня нет причин тебе не доверять, но ты понимаешь, как это звучит? Громова была уважаемым членом Конгрегации, она находилась под следствием… Думаешь, она бы стала рисковать и нападать на полицейских?

— Она атаковала нас, как только мы вошли в комнату. Да, она рискнула, потому что чувствовала себя безнаказанной и думала, что как следует подготовилась. А подготовилась потому, что кто-то слил ей информацию о нашем прибытии.

— Ты думаешь… — сведя брови, начал Гордеев.

— Думаю, что её информатор здесь, — я ткнул пальцем в стол и, чуть помедлив, добавил: — В отделении.

Майор отодвинулся. Стул под ним скрипнул, аура немного сжалась. Я наблюдал внимательно, ожидая, что рядом могут появиться эфемеры, которые бы выдали ложь или страх начальника. Но пока что он держал себя в руках.

— Ты что, меня обвиняешь? — напрямую спросил он, нахмурив брови. — Это ведь я рассказал Реутовой, что Алису выпустили.

— Может быть, кто-то ещё об этом знал. Что скажете?

— О том, что я звонил Реутовой? Никто не знал, — мрачно ответил Гордеев.

— Жаль слышать, — я глотнул кофе. — Не хочу вас ни в чём обвинять, майор, и доказательств у меня нет. Но мы же оба прекрасно знаем, как вы беспокоились из-за давления Конгрегации.

— Зорин, ты вообще в своём уме⁈ — вдруг взорвался Гордеев, и рядом с ним тут же возникло два эфемера — сначала страха, а затем гнева.

Ну, всё понятно. Именно последовательность появления духов о многом говорит. Для меня это уже весомое доказательство.

— Конечно, — спокойно кивнул я.

— Обвиняешь меня в пособничестве преступникам? По-твоему, я сдал собственных полицейских, чтобы… Чтобы что?

Гордеев аж побагровел от накатывающей злобы.

— Не знаю. Что вам обещал великий магистр? — продолжил спрашивать я.

— Ты переходишь границы! — начальник подскочил с места.

У него был такой вид, словно он сейчас на меня накинется. Но Гордеев пока держал себя в руках.

— Спокойствие, майор. Я же сказал, что ни в чём вас не обвиняю.

Пока что.

— Ты и не посмеешь! — рявкнул он.

— Посмею, если добуду доказательства, — ответил я, глядя ему в глаза и усиливая ауру. — Так или иначе все, кто связан с проклятиями, будут наказаны. А также их пособники.

— Ты… — начал Гордеев, и тут дверь распахнулась.

В кабинет вплыла мощная фигура генерала. Он посмотрел на меня, на майора, и цокнул языком.