— Я смотрю, вы начали без меня. В чём дело? — строго спросил он.

— Ни в чём, генерал. Здравия желаю, — поправив китель и причёску, Гордеев шагнул к Михаилу Романовичу и пожал ему руку.

— Ты не мог бы оставить нас на минуту? Я хочу поговорить с Зориным наедине, — велел Герц.

— Конечно, Михаил Романович. Располагайтесь, — майор подобострастно указал на собственное кресло и поспешно покинул кабинет.

Генерал не стал садиться на место начальника отделения. Вместо этого он снял фуражку и сел за стол рядом со мной.

— Доброе утро, ваше благородие, — неожиданно вежливо приветствовал меня он.

— Доброе, генерал, — кивнул я.

— Можешь сказать, что случилось вчера в доме Громовой? Только коротко.

— Мы с капитаном Реутовой приехали для неофициального допроса. Разговора не получилось — Громова атаковала нас сразу же, как мы вошли в ритуальный зал. Она была заранее готова, использовала запретные ритуалы и призвала тёмных существ.

— Демонов? — буркнул Герц, словно ему вовсе было трудно поверить в их существование.

— Не только. Там был Теневой Странник — именно эти твари насылают проклятия, от которых умирают люди.

— Мой племянник скончался два дня назад, — произнёс генерал. Тон оставался твёрдым, но в глазах мелькнула боль. — Сестра места себе не находит. Парню всего одиннадцать лет было.

Детей всегда жалко… куда больше, чем остальных. Они ведь даже пожить толком не успели.

— Сочувствую, Михаил Романович, — искренне сказал я. — Мой младший брат тоже оказался проклят.

— Это неправильно, — покачал головой генерал. — Когда дети умирают — это всегда неправильно.

Внутренне соглашаясь, я промолчал. Разговор оказался совершенно не таким, как я себе представлял. Думал, Герц начнёт давить и угрожать, но он вёл себя совершенно иначе.

— Мне птичка нашептала, что вы с Реутовой встречаетесь, — вдруг сменил он тему.

— Быстро же слухи расходятся, — улыбнулся я.

— Завидую, барон. Красивая, смелая девушка, ещё и с принципами. Таких немного.

В словах генерала чувствовалась зависть… но не злость, что удивительно.

— Она такая одна. Но мы, кажется, отвлеклись. Вы спрашивали насчёт Громовой, я ответил. Что скажете? — мне не хотелось обсуждать с генералом свои отношения с Полиной, лучше уж вернуться к делу.

— Скажу, что Конгрегация совсем охренела, — процедил Михаил Романович. — Вот что, Григорий. Великий магистр связался со мной сразу же после гибели Громовой. Он требовал, чтобы тебя обвинили в убийстве и предали суду. Я сказал, что сделаю всё возможное, но я соврал.

Герц посмотрел мне в глаза и спросил:

— Конгрегация провидцев виновна во всём?