— Всё в порядке, барон? — поинтересовался он у меня.

— Пока не уверен. Господин Воронов, а с вами всё в порядке? — уточнил я.

— Нет. Это внутреннее дело Конгрегации провидцев! — прокричал он полицейским. — Прошу не вмешиваться!

— Насколько мне известно, барон Зорин не состоит в Конгрегации, — нахмурился оперативник.

— Это не имеет значения, — Воронов взмахнул рукой, как будто просто отмахивался. Но на самом деле он поставил между нами и полицией эфирный барьер. — Советую не приближаться.

— Да кто ты такой, чтобы мне приказывать, — закипел командир отряда, но тут уже я поднял руку.

— Спокойствие, господа. Я сам разберусь.

Какой прекрасный шанс опробовать в действии силу дракона!

Я сосредоточился и призвал её. Моя аура как будто взорвалась, разом заполнив всё пространство парковки. Сияя золотым пламенем, она разом подавила все подготовленные плетения бойцов Конгрегации.

Провидцы отступили, пошатываясь. Один из них едва не грохнулся в обморок и устоял только с помощью товарища. Даже полицейские, которые стояли поодаль, ощутили давление, и безотчётно схватились за оружие.

— Ты… — скрипя зубами, выдавил Воронов. Капли пота струились по его лицу, огибая шрамы. — Откуда…

— Позже узнаешь. Может быть, — произнёс я. Даже голос изменился — где-то в его глубине слышался рёв дракона.

Кирилл рядом со мной сжался, взирая на меня со страхом и благоговением.

— С дороги! — приказал я, и провидцы не посмели ослушаться.

Забрав Зеркало, я направился к отделению, жестом позвав полицейских за собой. Вытащив из фургона Ланцова, они поспешили к крыльцу. Игорь смотрел на меня так же ошарашенно, как и остальные провидцы.

— Стоять! — рыкнул Михаил. — Приказ великого…

Мне достаточно было ещё чуть усилить свою ауру, чтобы Воронов рухнул на колени. Его лицо побагровело, только шрамы остались белыми.

— Езжай к великому магистру и скажи, что барон Зорин скоро придёт, — велел я и зашёл в отделение, гася ауру.

После применения драконьей силы у меня закружилась голова и во рту пересохло, как в пустыне. Глазные яблоки пульсировали, будто кто-то выдавливал их изнутри. Но я не подал вида и направился в зал инструктажа, где меня должен был ждать генерал и все остальные.

Герц уже был в зале. Вскоре появились и остальные: генеральный прокурор Татьяна Чкалова, женщина с лицом, будто высеченным из льда. Она села, скрестив руки на груди, явно недовольная всем происходящим.

Рядом с ней стоял посланник императорского двора — молодой граф Платонов в военном мундире. Его взгляд скользил поверх всех остальных, а подбородок держался так высоко, будто граф демонстрировал всем свою шею.