— Никаких следов Теневых, — сказал я. Эфирные следы от портала отличались от тех, что оставались после Странников — более хаотичные, менее… голодные.

— Ты прав, — пробормотал Кретов, крутя перед собой фокусирующим кристаллом. — На проклятые предметы тоже ни намёка.

Мы продолжили обыск. Кретов копался у алтаря, переворачивая обломки скамеек. Его фигура напряглась, когда он наткнулся на потайную нишу в полу.

— Смотри, — он поднял потрёпанный кожаный дневник, испещрённый выцветшими чернилами.

Я взял его в руки. Переплёт был старым, страницы пожелтевшими. Первая половина заполнена чётким, почти каллиграфическим почерком. Он показался мне знакомым, и уже через пару секунд меня обожгло осознание.

— Это почерк Прохора!

— Уверен? — проворчал Дмитрий.

— Да, на сто процентов. И записи составлены так же сумбурно, как в той тетради, — я продолжил листать. Потом почерк менялся, становился более мелким и рваным. — Это дневник исследований. Судя по всему, записи достались Ланцову, так сказать, по наследству.

— Вероятнее всего. И о чём здесь вообще?

Я пожал плечами, вернулся к началу и внимательно прочитал пару страниц. Здесь говорилось о различных свойствах эфира, о перемещении эфирных структур через пространство, минуя само пространство… Как-то философски и не очень понятно, о чём речь.

Хотя, зная подоплёку, всё ясно. Прохор пытался найти способ призвать в наш мир энергию из другого мира, чтобы исправить угасающий баланс магии. Но увы, вместо этого он вызвал Теневых Странников.

— Что-нибудь полезное видишь? — спросил Кретов.

— Пока нет. Стоит подробно изучить, — ответил я, переворачивая очередную страницу. — Хм, надо же, здесь про жертвоприношения. Похоже, методы они выбирали не самые…

— Постой! — Дмитрий резко схватился за дневник.

Его пальцы дрожали, аура заволновалась, как море перед бурей. Я проследил за его взглядом и увидел подчёркнутую строчку:

«Жертва должна быть чистой. Как та женщина, Ольга Кретова…»

Воздух словно выбили из моих лёгких. Я посмотрел на Дмитрия, а тот замер, даже перестал дышать. Его глаза наполнились болью и непониманием.

— Моя… жена? — прошептал он.

Я видел, как по его лицу пробежала тень — сначала недоумение, потом догадка, наконец, ярость. Аура вспыхнула алым, осыпая искрами пол.

— Они… они использовали её? Для своих экспериментов? — проговорил Кретов, и с каждым словом его голос становился всё громче. — Значит, вот что с ней случилось… Она не просто пропала. Её принесли в жертву для того, чтобы призвать Теневых Странников⁈

Я осторожно положил руку на плечо Кретова: