После ужина я взял с собой кружку крепкого кофе и отправился в библиотеку, хоть меня и клонило в сон. Обучение всё равно надо было продолжать. Тем более теперь, когда угроза становится всё более реальна, а проклятие Сергея может быть активировано в любой момент.

Я изучал том по защитным плетениям, когда вдруг раздался стук в дверь.

— Войдите, — сказал я.

Гвардеец склонил голову:

— Варвара Николаевна просит позволения войти.

— Пусть заходит, — кивнул я.

Тётя Варвара появилась на пороге с необычным для неё выражением лица — беспокойством. Она была одета в плотный халат, накинутый поверх ночнушки.

— Так и знала, что найду тебя здесь, — сказала она. — Твой отец тоже постоянно пропадал в библиотеке.

— Такая, видимо, судьба у провидцев, — улыбнулся я. — Чем могу помочь?

— Настя приехала, — сказала тётя Варвара прямо. — Вся в слезах. Отказывается говорить, в чём дело. Может, ты с ней поговоришь?

Я не на шутку удивился:

— Вы серьёзно? Мы с ней не особо-то ладим.

— Не скажи. В последнее время она довольно тепло о тебе отзывалась, особенно после того, как ты не стал запрещать ей видеться с простолюдином, — Варвара Николаевна поморщилась. — Я бы на твоём месте ни за что не разрешила.

Надо же. Я снова удивился, но не подал виду. Оказывается, все мои действия были не зря.

Шевельнул рукой, с помощью эфира захлопывая лежащую передо мной книгу.

— Что ж, хорошо. Пойду узнаю, в чём причина её горя.

Комната Насти находилась на втором этаже поместья, в том же крыле, что и моя спальня. Я прошёл по коридору и приблизился к нужной двери. Прислушавшись, различил доносящиеся из комнаты всхлипы, и затем постучал.

— Уходите! — донеслось изнутри.

— Это я.

— Мне без разницы! — выкрикнула Настя.

— Открой, пожалуйста, — мягко, но настойчиво сказал я.

Что-то в моём голосе заставило сестру послушаться. Раздалось шарканье шагов, и дверь приоткрылась, а в проёме показалась Настя.

— Зачем пришёл? — она выглядела жалко. Заплаканные глаза, растрёпанные волосы.

— Хочу помочь, — честно ответил я.

— Как будто тебе не всё равно! — фыркнула она, но впустила меня.

Комната была в беспорядке — разбросанная одежда, разбитая фарфоровая статуэтка на полу. Настя плюхнулась на кровать, сжав в руках смятый платок.

— Ну? — я прислонился к комоду. — Дай угадаю, ты рассталась со своим художником?

Анастасия скуксилась и отвернулась, шмыгая носом.

— Да, — её голос дрогнул. — Феодор бросил меня. Сказал, что я «слишком сложная».

Вот блин… Сердечные драмы как раз то, чего мне сейчас не хватало. Пожалуй, с этой проблемой как раз лучше разбираться тёте Варваре, а не мне.