Но затем Настя подняла на меня глаза:

— И он украл мамино ожерелье. То самое, с сапфиром. Хотя ты не знаешь… В общем, это дорогая фамильная реликвия!

Всё внутри меня напряглось, а голос лязгнул, как сталь:

— Ты уверена?

— Видела своими глазами! Вчера вечером оно было на месте, а сегодня… — она развела руками. — А сегодня он прислал сообщение, что между нами всё кончено.

— Он что, был здесь, в поместье?

— Ну… да, — пробормотала Анастасия. — Все уехали, и я решила пригласить его сюда.

Я глубоко вздохнул, ощущая, как во рту появляется привкус горечи. Такого я не мог спустить. Чтобы какой-то художник обокрал род Зориных? Тем более учитывая, что я работаю в полиции? Нет, ни за что.

— Мне жаль, что тебя так предали. Я с этим разберусь.

Настя удивлённо подняла брови:

— Ты… поможешь?

— А ты как думаешь? Это уже не твоё личное дело, — я выпрямился. — Он украл фамильную реликвию. За это придётся ответить по всей строгости.

Её лицо странно дрогнуло — будто она хотела то ли заплакать, то ли улыбнуться, но не смогла решить, что именно сделать.

— Спасибо, — прошептала сестра и затем добавила: — Только не причиняй ему вреда, ладно?

— Посмотрим, — пожал плечами я. — Скинь мне номер его телефона, фотографию и всю информацию, какую посчитаешь нужной. Адрес его мастерской у меня есть.

— Хорошо, — тихо ответила Анастасия.

Я кивнул напоследок и вышел. Предстояло найти вора-художника. Но сначала — хоть немного поспать.

Утром я поручил гвардейцам отправиться в город и попытаться отыскать Феодора. Вряд ли он останется у себя в мастерской, но мало ли. Вдруг совсем дурак. Хватило же дурости украсть ожерелье из дворянского поместья…

Сам я отправился в отделение — работы у нас по-прежнему было море. Новые случаи проклятий появлялись каждый день, и мы продолжали опрашивать заражённых, надеясь заполучить хоть какую-то ниточку.

Я не успел зайти в кофейню и купить себе и Полине традиционный кофе — на парковке у отделения меня встретил Кретов.

— Только что звонили из больницы! — сказал он, открывая дверь моей машины. — Поехали.

— А что случилось? — уточнил я.

— Один из заражённых позвонил к нам в отделение, спрашивал тебя. Сказал, что у него есть чрезвычайно важные сведения.

— Вот как? Интересно, — нахмурился я. — А откуда он узнал моё имя и что я веду это дело?

— Вот у него и спросишь. Поехали!

Мы отправились в больницу, и по пути меня не покидало тревожное ощущение. Что это за человек и почему он захотел встретиться именно со мной? А главное — что за информация у него для меня есть?

Больничный коридор казался бесконечным. Наши шаги гулко отдавались по кафельному полу.