Кретов подсказал подходящий ритуал для этого.

Мастерская оказалась крошечной комнатенкой на последнем этаже старого дома. Дверь была не заперта — видимо, хозяин не видел смысла.

Я вошёл первым, окинув взглядом пустые стены, пятна краски на полу и единственный оставленный мольберт.

— Видите что-нибудь, господин? — спросил один из гвардейцев.

Я усилил эфирное зрение, осматриваясь по сторонам…

И не видел ничего. Чистота.

Девственная, неестественная чистота. Такое чувство, будто здесь вообще никто никогда не жил и не работал.

— Хитрый ублюдок, — цокнул языком я. — Он использовал артефакт.

— Типа стёр следы? — уточнил гвардеец.

— Да, именно так. Он ведь прекрасно понимал, у кого ворует. Знал, что его будут искать с помощью магии… И то, что он подготовился, о многом говорит. Поехали, — резко развернувшись, сказал я.

До отделения мы добрались быстро. Я позволил гвардейцам включить полицейскую мигалку, так что пробки не стали нам помехой.

Полина подняла бровь, когда я зашёл в провидческий отдел. Сегодня она была здесь одна.

— Ты чего здесь? Должен отдыхать! — возмутилась она.

— Не могу, — бросил я, кидая пальто на вешалку. — Помнишь, я рассказывал тебе про парня своей сестры? Он оказался профессионалом. Стёр эфирные следы артефактами, представляешь?

— Ого, — капитан присвистнула. — Значит, знал, что может нарваться на провидца.

— Именно.

Я сел за компьютер, начал пробивать базы.

Иван Леонидович Фёдоров, тридцать два года. Официально — художник-портретист, закончил Российскую академию живописи, выставлялся в нескольких городах. Больших успехов не снискал.

Неофициально…

— Вот же тварь! — пробормотал я, пролистывая записи.

Шесть заявлений от женщин за последние пять лет. Все — о мошенничестве. Все — знатные фамилии. Все — закрыты «за недостатком улик».

Выходит, он специализируется на дворянках. Анастасия — не первая жертва, и этот подонок знает, как скрываться не только от провидцев, но и от гнева знатных родов.

Полина подошла, положила руку на мое плечо.

— Извини, что отвлекаю. Великий магистр Дивов сказал, что сегодня пришлёт своего человека. Отправил кое-какую информацию о Хищнике. Говорит, что она чрезвычайно секретная, поэтому в бумажном виде — нельзя доверять интернету.

Я кивнул.

— Разберись с этим. Если будет что-то важное — звони. Я пока продолжу искать этого художника.

— Похоже, он тебя сильно разозлил, — заметила Реутова.

— Ты права. Но я его обязательно найду.

Чуть позже я созвонился с Настей и не стал ничего скрывать, рассказал всё как есть. Она разрыдалась, когда поняла, что Феодор никогда её не любил, и всё это было игрой, лишь бы тянуть из неё деньги и под занавес украсть что-нибудь особо ценное.