В зале царил полумрак, и воздух был наполнен запахом благовоний. За столиками сидели провидцы, погружённые в тихие беседы, их было всего пятеро. Из окон открывался чудный вид на набережную Клязьмы.

Мы уселись за стол в углу. Вместо стульев здесь были бревенчатые скамьи, которые оказались неожиданно удобными.

Официантка, девушка с ярко-синими волосами и татуировками в виде рун на запястьях, принесла меню. Её аура переливалась всеми цветами радуги, что говорило — перед нами не совсем человек. Девушка двигалась плавно, словно скользя по воздуху, и каждый её шаг сопровождался едва заметным свечением.

Я не стал уточнять, кто она такая. Любопытство было бы неуместным. Хотя, судя по цвету волос и некоторым структурам в ауре, мог предположить, что она как-то связана с водой.

Раевский заказал пиво, ну я решил обойтись чаем. Пока несли заказ, мы поболтали ни о чём, поделились, как нам обоим работается в полиции. Я вкратце рассказал Александру, как вообще стал провидцем, и он восхитился моим упорством.

— Правильно сделали, Григорий. Если бы дар достался кому-то из ваших братьев, они бы точно не пошли работать в полицию, — кивнул он.

— Вы правы, — согласился я.

Официантка подошла и поставила перед ним пиво, а передо мной — стеклянный заварочный чайник, в котором кружились крохотные эфирные вихри, и чашку.

— Спасибо, — сказал Раевский и проводил девушку взглядом, делая глоток пива. Как только она отошла, он понизил голос и сказал: — Перейдём к делу, Григорий.

— Слушаю вас, — с готовностью ответил я.

— С этими проклятиями что-то не так. Вы правы, что предметы, через которые они передаются, изготовлены людьми. Я пришёл к такому же выводу, но начальник рекомендовал мне молчать, — Раевский скривился и снова глотнул пива. — Скажу как есть, Григорий. Мне кажется, в этом деле замешана Конгрегация.

— Конгрегация? — переспросил я, внимательно глядя на него.

— Да, — кивнул он. — С вами я не боюсь этим поделиться, поскольку знаю, что вы не стали вступать. Они проводят много экспериментов и могут быть связаны с этой эпидемией.

— Вы правы, мы с Конгрегацией не друзья. Расскажите подробнее, почему вы так думаете, — потребовал я. — Или у вас есть какие-то факты?

Раевский на мгновение замолчал, словно собираясь с мыслями. Сделал большой глоток и отставил бокал в сторону. Почесал висок и вдруг произнёс имя, которое я очень хорошо знал:

— Прохор Молчанов. Вы слышали про него?

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Воспоминания о нашем последнем разговоре с Прохором и о том, как мы с Дмитрием нашли его мёртвое тело, всплыли в памяти с пугающей чёткостью.