— В укрытие! — рявкнул Кретов, хватая меня за плечо.

Одновременно он выпустил контрзаклятие, которое было таким же тёмным, как у врага. Две чёрные волны столкнулись, пытаясь побороть друг друга, а мы с Дмитрием получили небольшую передышку.

Разорвав дистанцию, мы, не сговариваясь, сорвали с плеч автоматы и открыли огонь. Хищник был готов — взмахнув руками, он окружил себя плотным эфирным коконом. Пули отскакивали от него со звоном, как от металла.

Через секунду из ворот выбежали ещё сектанты. Некоторые были вооружены разномастным огнестрелом и тут же начали стрелять. А один из них, самый здоровый, упал на колени рядом с Романом и закричал:

— Благослови, владыка!

— Убей их всех, — прорычал Хищник, кладя ладонь на лоб мужчины.

Плетение, которое он создал, напоминало терновый венок. Стиснув голову сектанта, оно заставило его издать вопль боли, которая вскоре перетекла в ярость. Глаза мужчины закатились, лицо исказилось безумием, а рядом возник сильный эфемер гнева. От плетения-венка тут же отделились быстрые нити, которые схватили духа.

Мужчина продолжал орать, а эфемера втянуло прямо в его голову. Разум сектанта в прямом смысле слился с эфемером гнева.

Кретов грязно выругался, меняя магазин автомата.

— Это наше, — пробурчал он.

Я не стал уточнять, что он имеет в виду. Думаю, что правильно понял — эту технику слияния с эфемером изобрела их группа.

Одержимый рванул вперёд, бешено вращая глазами и на ходу разрывая на себе одежду. Хищник окружил его защитой, и стрельба не принесла результата. Одержимый нёсся прямо на Дмитрия.

— Оскар! — выкрикнул я. — На главаря!

Феникс возник в воздухе. Его пронзительный крик пронёсся над полем боя, а в следующий миг феникс ударил крыльями по воздуху — на Хищника и стоящих рядом сектантов обрушилась волна пламени.

Я отбросил автомат и кинулся наперерез одержимому. Он не замечал меня ровно до тех пор, пока не получил смачную двойку по перекошенной от ярости физиономии.

Встряхнув головой, сектант взревел и кинулся на меня. Он даже не пытался драться и действовал, как зомби или как животное. Хотел, похоже, повалить меня и рвать зубами и ногтями.

Про защиту он тем более не думал. А зря. Точный удар ногой в голень заставил его потерять равновесие. Одержимый рухнул и перекатился через голову. Сразу попытался подняться, но я ему не дал — беспощадный удар коленом в челюсть вырубил противника. Плетение развеялось, эфемер гнева вылетел из головы мужчины и тут же исчез.

— Альфа, огонь на подавление! — раздавались из рации вопли Громыцкого. — Бета, как у вас⁈