Кажется, у лучших людей города отлегло от сердца, они стали перешёптываться, а некоторые даже крестились, что отвёл Господь беду. А несчастья какого-то сеньора с юга для них была не беда.
А бургомистр перестал бледнеть и начал улыбаться, с вежливой улыбкой стал спрашивать у кавалера:
— А то весть правдива ли? А точно ли посланы за вами люди?
И только банкиры, главы гильдий городских, главы коммун и купцы, что ссужали ему деньги, оставались взволнованы. Они-то беду чувствовали. Вот они и были его главными союзниками в городе. Молодец брат Семион, надоумил денег у них занять, хитёр монах, вперёд умеет видеть. Теперь нужно было тех, кто ему денег в долг давал, напугать посильнее.
— Правда, весть верная. — Говорил Волков. — Идёт к вам гауптман Фильшнер.
— Фильшнер? — Спрашивали его господа, кажется, это имя было им хорошо известно. — Это хороший офицер.
— И что же вы, господин Эшбахт, от нас хотите? — Интересовался бургомистр, уже волнуясь, как бы не быть городу втянутым в ненужные городу хлопоты и распри.
— Может, иммунитета городского вы ищите? — Предположил секретарь. — Ну, так это невозможно, иммунитет от власти герцога имеют только избранные члены городского совета и члены консулата города.
— Да нет же! — Сказал Волков. — Это мне ни к чему.
— А может, вы думаете, что город даст вам людей против герцога? — Удивился бургомистр.
— Как раз наоборот, — произнёс Волков. — У капитана Фильшнера есть предписание для города, чтобы город выделил ему добрых людей, двести человек и арбалетчиков. Так вот, если вы дадите ему людей, так я буду с капитаном Фильшнером биться и людей ваших побью во множестве. Нужно ли такое городу?
— Ну, а что же мы можем поделать, дорогой наш господин Эшбахт, — улыбался бургомистр, — наш город не входит в лигу свободных городов, в союз городов Имперской Короны, увы, тоже не входит, город Мален — такой же вассал нашего курфюрста, как и вы. И мы не можем ослушаться веления Его Высочества.
Вот и всё. Ещё и двух недель не прошло, как все эти господа устраивали молебны и пиры в его честь, лезли к нему в знакомство, а как дошло до дела, так все только улыбались ему вежливо, да руками разводили. Мол, что же мы можем сделать?
И тут заговорил монах, сделал лицо скорбное и заговорил:
— Не знаю уже, нужна ли городу такая распря, но вот те господа, кто ссужал деньги господину Эшбахту, те точно от распри этой пострадают. Господин Эшбахт нравом обладает пылким, в войне всегда ведёт своих людей вперед сам, сам среди первых идёт. Он и рану у реки получил, идя впереди своих людей, то все знают. И капитана Фильшнера кавалер побьет, скорее всего, а значит и побьёт людей городских. А если не побьёт, то погибнет или попадёт в плен к герцогу. И коли так будет, кто господам заёмщикам вернет золото?