Выходим из машины, так и не заехав во двор, и он сразу начинает:

— Что это было? — требовательно произносит он.

Это и есть мой шанс выйти на разговор, пока мужчина сам меня тормозит. Пока нас не засосало в круговорот событий, где снова будет не до ответов.

Но в этот момент из дома выходит Влад и направляется прямиком к нам.

— Детка, что за прикол с исчезновением? — с ходу буравит он меня взглядом.

— Решила развеяться, — выдаю легенду, пока другой нет. — Мне нужно было побыть одной.

Мужчины внимательно смотрят на меня, и под этими прицельными взглядами мне становится не по себе. Между нами столько недосказанного. Столько всего намешано, что уже не разобрать, где правда, а где ложь. А мы не можем просто взять и поговорить. Ведь это, чёрт возьми, так не происходит.

И я решаю идти напролом, видя, что делиться со мной правдой никто не собирается. Либо уже поделились… но только непонятно, кто из них.

Но Влад меня опережает. Он прищуривается и прямо спрашивает:

— В чём проблема? Почему ты закрываешься? — задаёт он вопросы в лоб.

И я решаюсь.

— Почему это всё произошло? Почему вы из друзей превратились во врагов? Из-за чего столько смертей? — выдаю на одном дыхании.

Влад кидает взгляд в сторону Макса, понимая, что мне рассказали об их прошлом куда больше, чем мужчины накинули тогда на яхте.

— Потому что Ворон зазнался и решил забрать бизнес. Он захотел сам всем управлять. Вот и весь ответ, — жёстко отвечает мужчина и продолжает пристально смотреть мне в глаза, не отводя взгляда ни на секунду.

Влад что, пытается понять, поверила ли я?

Или мне кажется?

Может, я себя накручиваю?

К Владу подходит один из охранников и говорит, что засекли Ворона, и он тут же уходит. Впрочем, как и Макс. Только мужчины расходятся в разные стороны.

А я отчётливо понимаю, что Влад недоговорил. Он что-то скрыл. Я нутром это чувствую.

Это словно затерялось между слов. И, возможно, именно это нечто и есть самое важное. То, во что мужчины упорно не хотят меня посвящать.

Влад не хочет однозначно.

А Макс?

Он уже рассказал мне один раз свою версию событий, возможно, расскажет более правдивую.

Макс отдаёт распоряжения бойцам во дворе, и я подгадываю момент, когда мужчины расходятся.

— Макс, — зову его, и мужчина оборачивается.

Подхожу к нему и зову зайти за машину на улице, чтобы из окон дома нас не было видно.

— Что за конспирация? — мрачно спрашивает он, но уходит за мной.

— Макс, а тебе не кажется, что я заслуживаю знать правду? Что я здесь с вами и рискую так же, а вы даже не удосужились рассказать мне, что на самом деле произошло, — обвинительно произношу и складываю руки на груди.