— Согласен, — сказал я. Полторы тысячи все равно непосильная сумма, но надеюсь, что до разорения не дойдет.

Подумал, посмотрел на Баташева:

— Кажется, мы обсудили все основные вопросы. Есть еще что-то оставшееся без решения?

Купец покачал головой:

— Нет. Договорились. Завтра Шорохов составит проект договора по всем нашим пунктам. Послезавтра встретимся у нотариуса, подпишем официально. Устраивает вас такой расклад?

Я решительно кивнул, как будто прыгнул в ледяную воду:

— Устраивает.

Баташев протянул руку через стол:

— По рукам, капитан Воронцов?

Я пожал его руку:

— По рукам, Николай Федорович.

Мы потрясли друг другу руки. Купец улыбнулся:

— Приятно иметь дело с толковым человеком. Вы умеете торговаться. Некоторые уступки дались мне нелегко.

Я усмехнулся:

— Мне тоже. Но договор получился справедливый. Мы оба выиграли. К тому же я постарался предусмотреть все, чтобы потом наше дело не пострадало от случайностей.

— Верно. — Баташев встал, взял у Шорохова шляпу и трость. — Ну что ж, капитан, до встречи. К нотариусу пойдем часам к десяти утра. Шорохов зайдет за вами.

— Буду ждать.

Мы попрощались. Баташев с приказчиком вышли из комнаты, вскоре их шаги затихли на лестнице.

Я остался один. Сел обратно за стол, налил себе чаю, уже остывшего. Выпил залпом.

Кажется, переговоры прошли удачно. Я добился хороших условий. Три тысячи сразу, жалованье шестьдесят рублей в месяц, равные доли. Баташев уступил во многом, хотя и не во всем.

Теперь главное внимательно прочитать договор. Проверить каждое слово, каждую цифру. Чтобы не оказалось подвоха.

Я встал, надел сюртук. Посмотрел на часы. Девятый час. Переговоры заняли два часа. Как и рассчитывал.

Открыл дверь и вышел в коридор. Спустился по лестнице в трактир. Народу уже поубавилось, все-таки поздний вечер. За столами сидели постояльцы, пили чай, курили трубки.

Терентий Савельевич стоял у стойки, разговаривал с посетителем. Увидел меня, замахал рукой:

— Александр Дмитриевич! Вот и вы! Как переговоры?

— Удачно, — ответил я коротко.

— Славно, славно! — Хозяин повернулся к человеку рядом с ним. — Вот, Артемий, познакомьтесь. Это Александр Дмитриевич Воронцов, инженер-капитан. А это Артемий Ильич Скобов, каретный мастер.

Я протянул руку. Скобов поклонился, с удивлением пожал ее.

Мужик лет сорока пяти, среднего роста, жилистый. Лицо обветренное, загорелое, с морщинами у глаз. Борода темная, с проседью. Руки большие, мозолистые, пальцы толстые, сразу видно, что это руки мастерового. Одет просто, но чисто: холщовая рубаха, жилет темный, штаны заправлены в сапоги. Глаза умные и внимательные.