13
Он внезапно просыпается — тихий скрип кровати сопровождает его резкое движение. Хватая ртом воздух, он прикусывает губу, чтобы унять жгучую боль, пронзающую конечности и спину. Прерывистое дыхание эхом отдаётся в тишине комнаты, капли пота выступают на лбу. Он тяжело дышит, пока боль не утихает. К счастью, сегодня всё не так плохо, но в животе всё равно возникает лёгкая тошнота.
Рука, обнимающая его за талию, слегка сжимается — и он замирает, на мгновение в панике теряя способность мыслить. Судорожно сжимает край одеяла: пальцы побелели от напряжения. Затем позади него раздаётся низкий, невнятный гул — и он позволяет себе медленно расслабиться, вспомнив, что больше не находится в той холодной, тёмной камере.
Тени от камина плясали на стенах, напоминая о кошмарах, но теперь они казались безобидными. Тело, прижатое к нему, — тёплое, а не облачённое в холодные доспехи инквизиторов. «Тарис. Эльфийку зовут Тарис», — напоминает он себе. Её ладонь — тёплая и слегка шершавая — ложится на его плечо, и это прикосновение помогает вернуться в реальность.
Он не знает, как долго находится здесь: то погружаясь в сон, то просыпаясь от кошмаров. Каждый раз приходится напоминать себе, что он не в той крошечной камере — прикованный, сломленный и больной, наполовину обезумевший от боли и страха. Резко отгоняет образ инквизиторов, сосредотачиваясь на тепле её руки. Сейчас всё немного прояснилось, но последние несколько дней остались в тумане.
Стоит ли встревожиться или успокоиться из-за того, что девушка обнимает его за талию? Простыня под ним влажная от пота, прохладный воздух комнаты слегка покалывает разгорячённую кожу. Она прижимает его к кровати, но он и так не в том состоянии, чтобы вставать и бродить по округе. Эльфийка, похоже, не собирается причинять ему вред… Хотя он задаётся вопросом: изменилось бы что-то, если бы Тарис знала, кто он на самом деле? «А если она действительно опасна? Что, если я ошибся?» — проносится в его голове.
Несколько раз он просыпался и слышал, как она и другая женщина (Соколица, услужливо подсказывает разум) тихо переговариваются. Лёгкое шуршание одеяла, когда Тарис повернулась к Соколице, дополняло их приглушённые голоса. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять: Тарис ненавидит магов.
Было откровенно неприятно слышать, как она вскользь упоминает о последней группе работорговцев, которых они убили. Они с Соколицей тихо смеялись, вспоминая испуганное выражение лица эстерской магистрессы, когда Тарис вырвала сердце женщины прямо из её груди. А затем рассказала, что сделала бы то же самое со своим бывшим хозяином, когда тот наконец покажется. Запах трав и пота, смешанный с ароматом её волос, вдруг стал казаться угрожающим.