«Достаточно, чтобы превратить их жизнь в ад», — подумала она с холодной решимостью. Холодный огонь в её глазах не просто горел — он разгорался, превращаясь в неугасимое пламя.
Соколица не спорила. Она понимающе кивнула и сказала лишь, что поговорит с Лаварэлем.
— Мы найдём их, Тарис, — пообещала она, и эльфийка не сомневалась, что так и будет.
После её ухода Тарис сидела рядом с Вираном и мысленно обещала спящему мужчине, что те, кто причинил ему боль, получат по заслугам. Она осторожно поправила сбившуюся прядь волос у него на лбу — едва заметное прикосновение, но в нём было больше заботы, чем во многих громких словах.
Её пальцы сжались в кулак, а в глазах вспыхнул холодный огонь решимости. Кулак медленно разжался, и ладонь легла на руку Вирана — лёгкая, почти невесомая поддержка.
11. Кошмары
Удивительно, как быстро Тарис привыкла к новой норме. Виран спал — пока она не будила его, чтобы дать очередную дозу лекарства. Тиканье старинных часов на стене отмеряло часы, напоминая о монотонности ухода. Каждое пробуждение было мучительным: глаза Вирана открывались с трудом, взгляд блуждал, не сразу фокусируясь на реальности. Его бледные губы были слегка приоткрыты, а тёмные круги под глазами казались ещё глубже в тусклом свете лампы. Тарис поправляла подушки, чтобы Златовласкану было удобнее, аккуратно приподнимая его голову и поддерживая за плечи, и вскоре он снова погружался в сон.
Четыре часа спустя она вновь будила его для приёма лекарства. Ей удавалось влить в больного немного бульона, который приносила Соколица. Аромат трав в бульоне, смешанный с запахом дыма от камина, наполнил комнату. Запах тёплого отвара на мгновение пробуждал в нём проблеск аппетита. Хотя Вирана потом рвало, он всё же старался проглотить немного — и Тарис воодушевилась. Она осторожно вытерла каплю бульона с его подбородка и слегка погладила по волосам. В груди теплилась искорка надежды.
Виран крепко спал между приёмами лекарства, но посреди ночи Тарис резко вскочила — Златовласкан начал кричать. Его крик разорвал тишину, заставив её вздрогнуть. Её татуировки вспыхнули ледяным светом, пульсируя в ритме её учащённого сердцебиения, освещая комнату зловещим отблеском. Эльфийка вскочила со стула, её сердце забилось чаще, а ладони невольно сжались в кулаки, оглядываясь в поисках источника звука, пока не поняла: Виран бьётся в конвульсиях, захваченный кошмаром.
Боль наконец пробудила Вирана ото сна. Его крики страха сменились криками боли, когда тело содрогнулось в агонии. Каждый мускул напрягся, пальцы вцепились в простыни, словно пытаясь удержаться на краю бездны. Он стонал сквозь стиснутые зубы, а затем резко выдохнул, будто пытаясь прийти в себя. Он стиснул зубы, тяжело дыша. В воздухе витал слабый запах пота и лихорадки. Прошло несколько долгих минут, прежде чем он смог проглотить чай, который принесла Тарис. Она поддерживала его голову, слегка приподнимая, чтобы он не захлебнулся. Первые несколько глотков почти сразу вернулись обратно.