Я кивнул, и инквизитор продолжил:

— И ещё, пневморужье и все дополнительные части к нему я тоже забираю. Ты говорил, золота на остаток насыпать? Вот с этим всем получится десять соляров. Устроит?

Думал я недолго. Исправных дротиков осталось всего три штуки, а яда — шесть доз. Где пополнять эти расходники, было неясно. Редкое оружие без расходников превращается в дорогую дубину и повод для лишних вопросов.

— Давайте поднимем до 12 соляров и вы их получите прямо сейчас, — закинул я пробный шар.

— Жадность — это грех, Эллади.

— Так говорят церковники, но не Владыка, — парировал я.

Ирвин рассмеялся. Искренне и открыто.

— Хорошо, пусть будет 12 церковникам назло.

Я смеялся вместе с инквизитором, но такая щедрость со стороны Ордена меня удивила. Похоже, я влез в такую кротовую нору, что даже не могу себе представить её размеры. Но менять что-то уже было поздно. Сделка заключена, а прозрения задним числом, как известно, не принимают без существенного штрафа.

Я подал условный знак, и Селена с Лисом подошли ко мне. Дальше всё прошло быстро: Ирвин добавил в их жетоны соответствующие записи, я передал ему все требуемые артефакты. Инквизитор всё проверил, сложил в седельные сумки и отозвал меня в сторону. Тихо, чтобы остальные не услышали его голоса, прошептал на ухо:

— Дружеский совет. Когда церковники будут задавать вам вопросы о вашем «статусе», накиньте сверху пару тысяч ОР. Чтобы в будущем, когда вы продолжите свою нелегальную деятельность, а я уверен, вы продолжите, к вам не было вопросов и мне не пришлось повторно выдавать вам предписания. Это могут не понять ни в Церкви, ни в Ордене.

Я наблюдал редкий случай, когда представитель карающего ведомства помогает правильно оформить преступление. Мир, кажется, всё-таки стремился к гармонии. Просто очень мерзкой. Но кто я такой, чтобы спорить с Инквизицией?

— Сколько можно накинуть? У меня и так почти на три тысячи ОР улучшений, — как можно более ровным голосом пояснил я.

Ирвин закашлялся.

— Однако. Тогда покажешь церковникам свой новый знак и можешь указать пять тысяч. А твои люди пусть пишут по две.

— Спасибо за совет.

Ирвин запрыгнул в седло, развернул коня и, сорвавшись в галоп, ускакал в сторону Конфлюана. Когда топот копыт затих вдали, Селена нарушила молчание.

— И что теперь? — с напряжением в голосе спросила она.

Я видел, что Селена нервничает. Изводить её ожиданием я не собирался. Но и о своей новой должности пока решил умолчать.

— По твоим родителям. Инквизитор дал мне право на расследование этого дела. Найдем доказательства — будет пересмотр, — сказал я. — Поэтому в баронстве де Монфор придётся задержаться. Пока не знаю насколько.