— Я, Эллади Фир, даю добровольное согласие стать свободным агентом Инквизиции сроком на один год с целью расследования дела Сен-Валери, — на всякий случай я перечислил все условия моего статуса.

Добровольность, как и положено, рождалась под пристальным взглядом человека, который мог испортить мне жизнь быстрее, чем я успею передумать. Инквизитор держал мой жетон в руках ещё минуту, а потом вернул его мне.

— Отдай приказ подтвердить полномочия агента.

Лёгкое мысленное усилие — и на поверхности жетона появилась надпись: «Эллади Фир. Агент Инквизиции». А по периметру — девиз Ордена: «Во имя воли Его!».

Простота процедуры вызвала у меня некоторую оторопь. Особенно если её сравнивать с тем, как это происходило у церковников.

— И это всё? Никаких бумаг, печатей или подписей кровью?

— А зачем? — Ирвин посмотрел на меня недоуменно. — Как только я окажусь в зоне действия Алтаря, Владыка и Орден получат данные о твоём назначении. А бумаги… — Инквизитор скривился, словно от зубной боли, но продолжил, — Всю эту бюрократию и учётность придумали церковники в попытке отнять толику власти Владыки. Но нам, Его истинным слугам, такие ухищрения ни к чему. У нас есть прямой доступ к чудесам Владыки.

То, как меня легко причислили к слугам, мне не понравилось. Но разум кольнуло воспоминание о том, что до этого я был, по мнению не-бога и искажённых, рабом божьим. Так что слуга — это, можно сказать, повышение.

— Всё остальное я так же могу оформить. Даже артефакты ментальной связи и золото. Предъявите записи в жетонах церковникам — они вам всё выдадут, — уже более спокойно прояснил Ирвин. — Достаточно гарантий?

— Пока — да, — ответил я и начал рассказ.

Я выложил всё про Джона, управляемых искажённых, предательство Жана. О Падшем Храме и не-боге, естественно, умолчал. Сказал лишь, что скрывались в лесах от Арно, потому что ничего хорошего от него не ожидали.

Ирвин слушал внимательно, иногда переспрашивал. Много записывал в свою книжку. Выражение его лица всё время оставалось серьёзным, деловым и собранным. Закончив рассказ, я показал «шипы» и кольцо Джона, но касаться их запретил.

— Я всё рассказал и предъявил. Так что теперь ваша очередь поставить оговоренные записи в жетоны, после чего я передам вам артефакты.

— Не доверяешь?

— У нас с вами длинная история, господин инквизитор. И вся она построена на угрозах, шантаже, лжи и взаимовыгодном обмене, — Ирвин лишь улыбался, словно я говорил про «дружбу, уважение и доверие», — поэтому да, не доверяю вам ни капли.

— Правильно делаешь, — похвалил меня инквизитор и натянул на лицо тряпичную маску. — Зови своих, хватит им в лесу сидеть. При посторонних никаких имен.