— Да я скрип услышал. Сперва думал, показалось, потом, когда шли обратно, присмотрелся, и действительно открыта, — ответил второй.

— Странно. Вроде ж запирали на ночь.

— Нужно проверить.

Они толкнули дверь с явным намерением войти внутрь. Нужно что-то срочно решать: если они найдут Лиса, то могут поднять тревогу, и вся наша операция пойдёт псу под хвост. В голове пронеслись варианты: оглушить — слишком шумно, убить — слишком грязно, отступить — значит бросить Лиса внутри. Я осмотрелся и заприметил большую бочку возле дверей склада. Скользнул к ней и ударил кулаком по дереву, одновременно передав Лису:

— Лис, спрячься внутри здания, — приказал я.

— Уже, — пришёл незамедлительный ответ.

Бочка издала глухой звук. Не слишком громкий, но достаточно чужой для ночного двора. Патрульные замерли, а я вернулся на своё место за стеной.

— Слышал? Может, десятника разбудим? — спросил один.

— Да погоди, давай сначала проверим. Может, это крысы. Или ветер где-то гуляет.

— А дверь?

— Ты прав, оставлять нельзя. Воровать там нечего, все деньги у казначея в сейфе. Но вдруг рабочие что испортят.

Охранник поднял«Осветитель (F)» и, включив его, посветил внутрь. Второй патрульный распахнул дверь настежь. Несколько секунд они осматривали помещение от порога, потом один всё же шагнул внутрь. Мои кисти сомкнулись на рукоятях кинжалов. Если Лиса обнаружат, будем пробиваться с боем.

— Никого. Смотри, ключи на столе. Видать, приказчик забыл.

Стражник забрал связку и быстро вышел, даже не осмотрев тёмное помещение как следует. Патрульные закрыли дверь на ключ и пошли в сторону бочки. Огляделись, ничего не нашли, и, пробормотав «чёртовы крысы», отошли. Через несколько минут снова заговорила Селена:

— Патруль зашёл в караулку, разбудил дежурного. Они там ругаются, если уходить, то сейчас.

— Лис?

— Я всё сделал. Сейчас открою окно и выберусь через него.

— Жду за углом, — передал я.

Окно конторы приоткрылось. Лис высунулся, огляделся и ловко выскользнул наружу, бесшумно приземлившись на траву. И сразу же подбежал ко мне.

— Зелье в нижнем ящике, под кипой накладных, — отчитался охотник.

— Молодец. Уходим, — ответил я.

Мы двинулись к частоколу, прижимаясь к тени сарая. Дождались разрешения от Селены и снова перекинули верёвки, после чего покинули территорию мыловарни. По другую сторону частокола ночной воздух показался свободнее, хотя расслабляться было ещё рано.

Дойдя до подножия нашего наблюдательного пункта, мы ещё полчаса следили за объектом. Но всё было тихо. Мыловарня снова жила своей обычной ночной жизнью: редкие шаги, глухие голоса, дым над трубами и равнодушный плеск ручья где-то в темноте. Никто там ещё не знал, что к утру привычный порядок развалится.