Борзый десятник махнул одному из своих.

— Позови брата Ламберта. Он главный, пусть сам и разбирается, — несмотря на бледность, десятник повернулся ко мне и твёрдо произнёс: — Без бумаги или приказа брата Ламберта внутрь не впущу.

— Пока этого не требуется, — спокойно ответил я.

Вскоре появился брат Ламберт. Полноватый мужчина лет сорока, с редкими волосами, аккуратно зачёсанными на лысину, и лицом человека, который слишком часто видел счётные книги и слишком редко — молитвенник. Он остановился в десяти шагах от меня, быстро окинул взглядом жетон, выстроившихся бойцов Мигеля и командира своей охраны, который теперь старательно смотрел в землю.

— Меня зовут брат Ламберт, — представился он с натянутой улыбкой. — Я управляющий мыловарней. Чем обязан почётному визиту Инквизиции?

— У нас есть документальные свидетельства, что на территории вашего предприятия хранятся и реализуются запрещённые зелья Ордена, — спокойно ответил я. — Я хочу провести у вас обыск.

После моих слов Ламберт немного успокоился.

— Свидетельства, говорите? А ордер Инквизиции есть? Или хотя бы открытое дело?

— Брат Ламберт, у нас есть два варианта развития событий, — почти ласково ответил я. — Первый: вы добровольно даёте согласие на обыск. И мы его проведём аккуратно и под вашим присмотром.

Я сделал небольшую паузу, а улыбка управляющего стала шире — он явно уже представлял, как пошлёт меня к дьяволу и настрочит рапорт о превышении полномочий одни агентом Инквизиции.

— И второй: я блокирую все входы и выходы вашего предприятия. Ворота опечатываются, происходит полная остановка производства, работники покидают мыловарню после тщательного личного досмотра. И жду, пока не придёт решение из Ордена. А это может занять неделю или две.

Я говорил, а улыбка медленно гасла на лице брата Ламберта. То, чем я угрожал, — произвол чистой воды. Но произвол вполне допустимый. Особенно если оформить его как «демонстративный отказ сотрудничать» и поставить рядом вооружённых свидетелей.

— Я хотел бы ознакомиться с вашими документальными свидетельствами.

— Это невозможно. Тайна следствия, — отрезал я.

— Вы понимаете, что остановка производства лишит людей мыла? У многих из-за этого будут проблемы, не говоря уже о несоблюдении заповедей Владыки!

— Дайте мне разрешение, — резко оборвал я Ламберта, — и никаких проблем. Потому что сейчас заповеди Владыки будут нарушены только из-за вашей упрямости, брат Ламберт.

Два десятка церковников замерли друг напротив друга. Пальцы крепче сжали древки копий, тяжёлые взгляды упёрлись друг в друга. Люди Этьена почти с ненавистью смотрели на людей епископа, хотя и те и другие носили одни и те же рясы.