— Михалыч, выдыхай, — Кирилл спокойно остановился, доставая из кармана потертый блокнот с карандашом. — Ошибка на нашем оборудовании означает только одно: Сидоров опять полез протирать то что не надо ветошью, смоченной в уайт-спирите. Я же говорил — не подпускать его к электронике ближе чем на километр.

— Да не, Сидоров на больничном! Это у нас приводной вал заклинило. Похоже, подшипник рассыпался. А нового на складе нет, кладовщица баба Тоня сказала, что ревизия и до Нового года она ничего не выдаст, хоть расстреляйте её.

Кирилл вздохнул. Вот она, классическая производственная логистика. До Нового года нужно сдать десять готовых узлов гидропривода для заказчика, конвейер стоит, подшипника нет, а у кладовщицы — отчетность. В этот момент над цехом, перекрывая гул турбин, раздался громовой, раскатистый голос, от которого у Кирилла привычно дернулся левый глаз.

— Кольцов! Где этот гений инженерной мысли?!

Из дверей административной пристройки, как тяжелогруженый крейсер на мелководье, выдвинулся начальник цеха Павел Павлович, в простонародье — Пал Палыч. Это был мужчина неопределенного возраста, комплекции «платяной шкаф двухстворчатый», с лицом цвета спелого томата и глазами, выражающими глубокое презрение ко всему живому, что не выполняло план на 120 %. На заводе поговаривали, что Пал Палыч родился сразу в синем халате и с бланком строгой отчетности в кулаке. Хуже этого человека в радиусе трехсот километров зверя точно не водилось. Начальники отделов технического контроля бледнели при его появлении, а молодые специалисты часто увольнялись в первый же день после личной беседы.

— Я здесь, Павел Павлович, — Кирилл повернулся к начальнику с абсолютно непроницаемым, профессионально-покорным выражением лица.

— Почему конвейер стоит, Кольцов?! — Пал Палыч подлетел к нему, обдав запахом крепкого табака и мятной жвачки. — Ты понимаешь, что у меня министерская проверка на носу после праздников? Если мы не отгрузим заказ, я тебя лично к этому конвейеру вместо приводного вала привяжу, и будешь у меня крутиться со скоростью пятьдесят оборотов в минуту! Пропишу тебе угловую скорость по ГОСТу! Где твои слесаря прохлаждаются!

— Павел Павлович, на складе нет подшипника нужного. Баба Тоня закрылась на ревизию. Без детали я могу конвейер только силой мысли запускать, но у меня диплом инженера, а не экстрасенса.

— Мне плевать на твои дипломы! — рявкнул начальник, забавно размахивая руками. — Рожай подшипник! Вытачивай хоть сам его из болванки! Прояви смекалку, ты же ведущий! Короче, Кольцов, даю тебе времени до конца смены. Если в восемь вечера конвейер не пойдет — останешься без тринадцатой зарплаты. И бабу Тоню свою… тьфу, в смысле, отчет свой годовой будешь переписывать от руки на обоях!