Инженер подошел к оголенному участку кабеля, где медная жила толщиной в палец была покрыта зловещими зелеными наплывами окислов.

— Настасья, — позвал Кирилл, — мне нужна твоя помощь. Подойди ближе.

Девушка нерешительно встала с ящика и подошла, настороженно глядя на синий моток в его руках.

— Тут темно из-за того что свет моргает постоянно, плохо видно, — Кирилл взял её за тонкую, прохладную ладонь, и Настасья вздрогнула от этого прикосновения, но руку не отняла. — Мне нужно, чтобы ты подсветила мне как можно ближе. Сможешь?

— Я… я попробую, — Настасья закрыла глаза, её бледное лицо осветило маслянистым светом, а на лбу выступили крошечные капли пота от волнения.

Кирилл через секунду аккуратно подвёл руку к главному кабелю, его собственное клеймо на руке слабо отозвалось тусклым фиолетовым светом, и гудящий, трещащий кабель на полу мгновенно затих, его агрессивное свечение свернулось в послушную, тонкую нить.

— Отлично. Держи так, умница, — одобрительно хмыкнул Кирилл и принялся быстро, ловко, с натягом наматывать синюю изоленту на медную жилу, перекрывая каждый виток наполовину, как учили на уроках производственной практики.

Сверху синей ленты Кирилл пустил плотный слой брезентовой ткани, густо промазанной обычной колесной мазью, смешанной со шлаком и порошком активированного угля — получился идеальный, кустарный, но абсолютно надежный экранированный кабель с двойным контуром защиты от пробоя.

— Всё, сбрасываю напряжение, — скомандовал инженер.

Настасья открыла глаза и тяжело выдохнула и задержала дыхание. Она едва не упав на Кирилла от нетерпения. Он подхватил её под локоть, помогая удержать равновесие.

— Господи… — прошептала она, глядя на аккуратный, плотный синий кокон на кабеле. — Контур… контур замкнулся. Мана больше не уходит в землю. Она… она течет строго по жиле, прямо к распределительному щиту. Кирилл… это невероятно. Без единого слова молитвы, без рунных знаков… Просто при помощи этой твоей синей тряпицы? Кто ты такой на самом деле? Откуда у тебя эти знания? Дворяне не умеют так чувствовать металл и энергию… Ты говоришь как ученый, а работаешь как самый искусный кузнец.

Кирилл аккуратно отпустил её руку, поднял с пола свою рубаху и накинул её на плечи, скрывая усталые мышцы и темную, успокоившуюся метку рода:

— Я же тебе сказал, Настасья Львовна. Я — главный инженер. Человек, который заставляет эту вашу абстрактную магию подчиняться жестким, прагматичным законам механики и здравого смысла. Привыкай. Это только начало нашей генеральной реконструкции.

Вечер того же дня застал обитателей усадьбы Кольцовых в большой столовой господского дома.