— Во-вторых, — продолжил Кирилл, выключая контур, — генерал Николаев — старый вояка, и его патрули сейчас гибнут в Пустоши именно из-за того, что воронцовские големы и мечи отказывают в самый ответственный момент из-за аварии. Мы даем солдатам надежный инструмент выживания. Это не контрабанда, Настасья. Это программа импортозамещения в интересах национальной безопасности уезда. И за эту программу нам скоро очень хорошо заплатят. А как из долгов влезем, представим свои творения и запатентуем их.

Девушка улыбнулась, устало, но невероятно тепло, и снова взялась за пинцет:

— Твоя правда, главный инженер. С твоими законами физики даже закон Канцелярии спорить побоится, когда увидит этот рез. Давай сюда восьмой клинок, Михей как раз закончил закалку обуха.

На третью ночь, ровно в назначенный час, тяжелые ворота цеха снова приоткрылись, впуская штабс-капитана Полуянова. Интендант вошел осторожно, держа руку на кобуре своего мана-револьвера, но когда его взгляд упал на верстак, он замер, невольно вытянувшись в струнку.

На чистой брезентовой ткани, выстроенные в идеальный, геометрически выверенный ряд, лежали десять кавалерийских мечей «Удар-М». Вороненые клинки сверкали глубоким, маслянистым блеском, латунные детали рукояток были отполированы до состояния зеркал, а вдоль каждой режущей кромки красовались те самые ровные, наклонные насечки — фирменное клеймо Кольцовской модернизации.

— Не может быть… — Полуянов медленно подошел к столу, бережно беря в руки один из мечей. Он взвел пусковой механизм, и цех мгновенно наполнился ровным, басовитым, абсолютно стабильным урчанием модернизированного меча. Интендант взмахнул мечом, рассекая воздух, и восторженно выругался: — Святые угодники… Да он же весит на полфунта легче прежнего! И рука не немеет от тряски! Кирилл Андреевич… вы что с ними сделали? Это же не «Удар», это настоящее гвардейское оружие прорыва! Да за такое у Демидовых целых полтысяси золотых запросят. Такое только для элиты делают.

— Проведена полная дефектовка, замена узлов управления на безрунные инверторные мосты собственной конструкции, нанесена направленная насечка режущей кромки, — сухо, официальным тоном отчитался Кирилл, протягивая Полуянову акт приемки-передачи на серой бумаге. — Изделия прошли внутренние заводские испытания под максимальной нагрузкой. Гарантия — две тысячи часов наработки на отказ или тридцать боевых столкновений с тварями первого и второго уровня. Подписывайте ведомость, капитан, и разгружайте кассу. Нам завтра налоги платить.

Полуянов, не говоря ни слова, вытащил из-за пазухи тяжелый холщовый мешок, который с оглушительным, сладким металлическим звоном опустился на верстак.