Внезапно на моём плече дёрнулась Василиса и схватилась за ветку. Я от неожиданности не смог удержать равновесие и упал вместе с девушкой в грязь, где эта дура мигом вцепилась пальцами в моё горло и стала изо всех сил душить. Её глаза яростно заполыхали, полные губки искривились, а изо рта полетели хрипы и капли слюны.

— Убью! Гад! Мерзавец, — заверещала она, когда я довольно легко отцепил её руки от своей шеи и подмял девицу под себя.

— Предлагаю поговорить спокойно, без истерик, — просипел я, прижав её лапки к земле.

— В Аду ты будешь разговаривать, когда тебя убьёт мой папенька! — зло выпалила она и попыталась укусить меня за губу, но я вовремя отпрянул, и её зубки лишь бессильно клацнули возле моего лица.

— Сударыня, возьмите себя в руки. Вам придётся поговорить со мной. И чем скорее мы это сделаем, тем лучше.

— Убийца! Немедленно слезь с меня, проходимец!

— Слезу, ежели пообещаете не убегать и не вредить мне.

Петрова пронзила мой лоб ненавидящим взглядом, пару раз дёрнулась, пытаясь скинуть моё тело, а затем нехотя прошипела:

— Обещаю.

— Вот и отлично, — дружелюбно сказал я и принял вертикальное положение.

Девица резко вскочила с земли, как в одно место ужаленная, но потом её повело в сторону, точно сильно надравшегося алкаша. Она упала на четвереньки, выгнулась как кошка и оставила на лесной подстилке свой ужин.

— У вас сотрясение мозга, так что тошнота и головокружение — это нормально в таком состоянии, — спокойно произнёс я, присев на корточки.

— Не смотрите на меня, — пробурчала она, поспешно вытерла рот ладонью и встала на колени.

Тонкая ткань грязной ночной рубашки облепила её крепенькую грудь с затвердевшими от холодка сосками, привлекая моё внимание.

Девица перехватила мой взгляд, густо покраснела, резко скрестила руки на груди и выдохнула:

— Прекратите так глядеть на меня!

— Накиньте, — с ухмылкой проговорил я, снял плащ и передал его дворянке. — Мне придётся понести вас, поскольку сами вы вряд ли сможете нормально идти.

— Не прикасайтесь ко мне! — яростно выпалила Василиса, поспешно надев плащ. — Вы уже, небось, натрогались, когда несли меня! Охальник! Вор! Вы подло украли меня, а до этого хотели застрелить!

— Если бы хотел застрелить, то застрелил бы, — колко выдал я и снял ботинки. Кажись, девица скорее умрёт, чем позволит мне нести её. — Обуйте, а то босиком вы точно далеко не уйдёте. И не надо презрительно корчить физиономию. Лучше головой подумайте. Вы не пробовали так делать? Очень, знаете ли, помогает принимать разумные решения. А нынче разумное решение — это взять обувь и надеть её.