Я с трудом отрешился от реальности, скользнул в транс и сумел сотворить средней силы «старение». Хватит ли? Всё же швырнул заклинание в почерневшую стену, и магия в мгновение ока превратила брёвна в труху. Тут же недовольно взвыл огонь, на который бросился холодный, влажный ветерок. А я схватил Луку за плечо и вытащил его из комнаты на задний двор. А здесь наш дуэт уже ждали…

В нас полетели пули и полуметровые сосульки. Однако я вовремя успел шмыгнуть за телегу с камнями, увлекая за собой семинариста. Свинец принялся выбивать из телеги щепки, а порой и щёлкал по камням. А вот маг решил поберечь силы. Сосульки перестали лететь в нашу сторону. И тогда я снова ухнул в транс, ощутил заметно погасший дар и зачерпнул оставшуюся в нём силу. Сумел взять всё, что имелось. У меня аж в глазах помутилось, а из тела словно жилы потянули и саму душу. Я едва не выпал из транса, но всё же умудрился послать в людей «старение».

— Господи боже! — потрясённо выдохнул выглядывающий из-за телеги Лука.

Он увидел настоящую волну безжизненно-серого тумана, покатившегося по заднему двору. Моя магия разрушала всё, что встречала на своём пути. Даже камни лопались и осыпались горками серого песка. Рухнул сарай, превратилась в скелеты троица горожан, а магу даже не помогла защита из энергоструктуры. Он тоже погиб. А тот десяток счастливчиков, которые не угодили под магию, с воплями ужаса разбежались кто куда.

— Путь свободен, — прохрипел я и кое-как побежал к забору. Ноги заплетались, в груди царила абсолютная пустота, а зенки будто выжигали изнутри.

— Андрей! У вас глаза светятся! — протараторил Лука, помчавшийся рядом со мной. — Вы повысили свою ступень!

— Ну хоть одна радостная новость. Подсадите меня, сударь, а то я сам не залезу, а сил, чтобы пробить забор, уже не осталось.

Семинарист с готовностью помог мне оседлать забор, а затем я протянул ему руку и поспособствовал тому, что он забрался ко мне, после чего мы оба спрыгнули в грязь.

— Ай! — тоненько воскликнул Лука, сморщив лицо. — Кажется, ногу подвернул! Как же невовремя!

— Подвёрнутая нога никогда не бывает вовремя, — философски просипел я, слыша нарастающий во дворе гул голосов. — Кажется, за нами будет погоня. Напрягитесь, сударь. Придётся удирать. Чую, пару дней я точно не смогу магичить.

Семинарист со стонами и охами побежал за мной, припадая на травмированную ногу. Но всё же мы довольно быстро достигли леса и начали в густых сумерках пробираться по нему, чавкая жирной почвой, пытающейся снять ботинки.

Позади нас ярко полыхал особняк и раздавались крики обозлённых людей, которых подгонял ор Петрова, уверяющего их, что у отродья смерти больше не осталось сил. Вокруг шумели капли, срывающиеся с веток. А впереди — выстроились сосны, так и норовящие побольнее ткнуть в рожу игольчатыми лапами.