Я шустро пополз по-пластунски дальше, кривясь от боли в боку.

Автоматон уже перемолотил две трети бойцов императора, когда главный у них отдал команду использовать дымовые гранаты. Поле боя, и так хреново видимое из-за постоянно источаемого "Григорием" и пулеметами гвардейцев пара, начало затягиваться еще и дымом. Взрёвы парных пулеметов сразу зазвучали реже, механизму необходимо было четко видеть цель. Я ругнулся, сдерживая порыв прийти своему охраннику на помощь. Сначала нужно было доделать основное.

Забежав за тыл усадьбы, я обнаружил три стоящих в ряд ЭДАС-а, высасывающих из окружающей среды мельчайшие частицы эфира. Последние, если гвардейцы еще в дом свой хлам не затащили, что вряд ли. Выданные из «пугера» три пули по пузатым бакам накопителей заставили аппараты радостно взорваться, разбрасывая по сторонам обломки и шестеренки. Теперь можно бежать на выручку своему автоматону… или, если говорить без прикрас — зачищать тылы.

Вывернув из-за угла, я увидел лишь большое облако дыма, внутри которого еле угадывалось шевеление. Бросив ружье, выхватил оба «раганта», заряженные мощными разрывными патронами, и, пригибаясь, побежал вперед.

Лязганье и грохот, с которым бронированные фигуры пинали всё-таки поваленного ими автоматона, разносилось в густом дыму, указывая мне на будущие цели. Точнее — на их силуэты. Выпустив по полбарабана из каждого ствола по троим смутно видимым фигурам, я бросился на землю и, проскользив по грязи, отстрелялся оставшимися патронами. Силуэты трех бойцов неуклюже разбежались по сторонам, а я выругался на собственную тупость — разрывные «рагантов» были куда слабее, чем у «директора».

Спрятаться за угол хрупкой и уже полуразрушенной подсобки труда не составило. Вокруг звучала отборная японская ругань во весь голос — то ли я кого-то оглушил, то ли старались отвлечь внимание. Пальцы скользили по мокрому скользкому патронташу, с трудом выколупывая из него бронебойные патроны. «Григорий» возился в грязи, обиженно гудя и угрожая небу пулеметом, второй ему всё же оторвали с «мясом» в виде рудимента конечности. Самостоятельно встать он был не способен совершенно.

— Покажись! — внезапно заорал у меня за спиной мужской голос с истеричными нотками, — Покажись!

Высунувшись из-за подсобки, я испуганно выстрелил трижды в крикуна, заставляя его сменить тональность на предсмертный хрип, и тут же рванул куда подальше, чуть не упав от пробуксовки на старте. Вовремя. На звук револьверных выстрелов открыли огонь аж три пулемета. Удирая, я оглянулся, отметив три череды вспышек из одного места. Через секунду туда уже был отправлен Арк с гранатой в лапах.