Перевернуться коварный невежа своими силами не мог, но… и не планировал! Меня спасла только неуклюжесть механоброни, совершенно не предназначенной для контактов близкого рода. Дернувшаяся на меня рука, с зажатым в ней крупным пистолетом, не успела как следует навести оружие, как я уже упал на задницу, выхватывая «пугер». Выстрел с расстояния в пару метров превратил затянутую в толстую кожу кисть руки японца в перемолотую труху, заставив заорать от боли и гнева. Добив служаку мечом в горло, я распрямился, оглядываясь.

Дым почти рассеялся. Возня гвардейцев с автоматоном почти посносила подсобные постройки и сараи, вблизи не угадывалось ничего достаточно крупного, чтобы спрятать за собой бронированную фигуру гвардейца.

Победа?

Наверное.

Вынув из кармана брюк спецключ, я отключил «Григория» и пошёл к поместью. Точнее… поволокся. Ныли ушибленные пулями бок и нога, каждое плечо радовало своим оттенком боли, как будто бы на них сидели мои персональные ангелы-пытатели разных мастей. Старые и хорошо уже поджившие травмы вновь дали о себе знать, особенно нога, из щиколотки которой вырезали немалый кусок обгорелой плоти не так уж и давно.

На секунду я остановился, чтобы проглотить ампулу стимулятора, закусив её парой крупных желтоватых таблеток сильного обезболивающего. Переждав горечь во рту, я поковылял дальше к гостеприимно распахнутому главному входу.

Все через одно место. Вместо точно срежессированных драк с Героем, я участвую в авантюрах. Вместо руководства отрядом наемников или слуг, стою на передовой. Глотаю стимуляторы после драки, в которой вообще участвовать не планировалось.

Иду против семьи, на которую планировал работать всю оставшуюся жизнь.

Что может быть абсурднее?

Наверное, только дед-простолюдин в скромном домашнем кимоно, стреляющий мне в живот из допотопного дробовика. Или бабка равных со стрелком лет, с воинственным воплем ковыляющая по ступенькам с занесенной над головой тяпкой. Совершив краткий полёт со ступенек, но каким-то образом сохранив в себе большую часть одолевшей меня угрюмой невозмутимости, я из положения «лежа» достал «пугер», двумя выстрелами аплодируя храбрости защищавших поместье слуг.

В романах и сагах такое обычно не пишут. Все враги молоды и дерзки, закоренелые негодяи… или, как минимум, исконные враги защищаемой героем страны. Грубо говоря — их не жалко, они лишь алые цветы на пути победителя, без которых это будет просто пресная тропка. Мне же потом будет жалко всех. Солдат, отдавших свои жизни ради такой мелочи, как вороватые матримониальные планы некоронованного братца. Этих старичков, банально исполняющим свой долг так, как они его себе представляют. Тех, кто сидит в доме — тоже, ибо они тоже будут совершенно ни в чем не виноваты.