Нет никаких высших целей. Нет общего блага. Есть лишь свары уродов, которым не хватает того, что у них есть. Власть с ограничениями… пресна.

С другой стороны, у власти без ограничений страшная аллергия на запах пороха.

Мне оставалось пройти дом насквозь через внутренний, богато засаженный зеленью дворик, но… я свернул в правое крыло здания. Там чувствовалась слабая, но очень знакомая пульсация ауры. Оставлять эту неподвижно сидящую точку за своей спиной я не собирался.

Она сидела посреди большого зала на коленях, в светло-голубом кимоно. Видимые участки кожи и лица почти не отличались по цвету от одежды, тени под глазами делали её похожей на чрезвычайно человекоподобного барсука. Красиво… но все портила оскорбительно черная катана в ножнах, лежащая около ног девушки.

— Паршиво выглядишь, — выдохнул я, рассматривая белую как мел Цуруму Шино, которую кто-то запер посреди территории, на которой работало с десяток ЭДАС-ов.

Она метнулась ко мне со скоростью молнии, хамски нарушая все известные мне законы физики и анатомии. Человек, длительное время сидящий на коленях, просто не смог бы за долю секунды вскочить и буквально растечься в пространстве, оказываясь возле меня с уже поднятым для удара мечом.

Удар.

Под кончик ножен катаны я подставил правую руку, чуть вывернув её таким образом, чтобы основной удар пришелся на пристегнутый к предплечью нож. Сила самого удара была невелика, но сомнений в том, что я потерял бы сознание, не было. Цурума была профессиональным телохранителем.

А я — скотиной.

Девушка сделала несколько крошечных шагов назад, не сводя с меня выпученных глаз. Одновременно с её ударом, я выбросил вперед ногу, впечатав толстый английский каблук прямиком в тренированный живот Цурумы… и к такому тот готов не был. Шино судорожно сглотнула, теряя долю секунды на возобновление контроля за дыханием, но я уже был слишком близко.

Хук прямиком в правое ухо, показавшееся из-за пурпурных волос. Шино уносит влево, она топает ногой, пытаясь сохранить равновесие, но тут же получает от меня еще и лоу-кик по правой ноге. Та подламывается, заставляя девушку встать на колено, и я тут же бью её вновь, снова в голову, но на этот раз коленом правой ноги. Шино падает на пол, я подскакиваю к ней, нелепо раскорячившись, и бью уже левой ногой. Не по человеку, по мечу. Катана с жалобным звяканьем улетает в угол комнаты, а я хватаю темно-пурпурные волосы, поднимая за них с пола свою бывшую телохранительницу. Та машет скрюченными руками, которые на секунду вспыхивают неестественным пламенем, немного опалив грязевую корку на моем костюме.