Да, бывает, когда рядом кто-то громко хлопает дверцей машины, я всё ещё вздрагиваю, и по спине пробегает ледяная волна страха. Но я хотя бы уже не замираю на месте, не вжимаюсь в стену, не ищу глазами укрытие.
Я просто делаю глубокий вдох, ощущая, как сжимается желудок, и заставляю себя идти дальше. Просто идти.
Я учусь контролировать свои мысли, а не позволять им манипулировать мной или навязывать мне ненужные образы.
Быстро поднимаюсь по ступеням небольшой частной клиники. Сжимаю руки в карманах коричневого пальто. Каблуки моих сапог мягко стучат по отполированному белому камню, и сердце гулко вторит этому ритму.
Я прихожу сюда дважды в неделю. Могла бы и чаще, но заставляю себя притормозить. У этого пациента и без меня хватает посетителей. Да и мне нужно наконец абстрагироваться от этого мужчины и научиться жить самостоятельно.
Хотя дурацкие, тянущие назад мысли всё ещё возникают у меня в голове при виде него, но я гоню их.
Поднимаюсь на третий этаж и по привычке, почти на автомате, захожу к лечащему врачу.
Сергей Сергеевич поднимает на меня взгляд поверх очков и жестом приглашает присесть.
- Саша, хорошо, что вы заглянули. Я как раз только что был у него. Состояние стабильное. Без улучшений, – доктор делает паузу, видя, как я непроизвольно сжимаю в пальцах свою сумку. – Но и без ухудшений. Это хороший знак.
Я киваю, делая вид, что эти слова меня успокаивают. Но это не так!
«Без улучшений» – он повторяет эти слова уже два месяца, и они звучат как жестокий приговор.
Я бы хотела услышать совсем другое!!!
«Он пришёл в себя».
«Он пошевелил пальцем».
«Он узнаёт вас».
Нет, я понимаю, что чудо уже то, что он вообще выжил после того пулевого ранения в голову… но как же мне хочется услышать что-то новое, настоящее, реальное, то, что заставит искру надежды во мне снова разгореться в безумное пламя.
- Да… конечно. Спасибо, – тихо говорю я совсем не то, что чувствую, и звук собственного голоса кажется мне абсолютно чужим.
Выхожу из кабинета, осторожно прикрываю за собой дверь, словно боясь разбудить кого-то. Иду по длинному, залитому неестественно ярким светом коридору и останавливаюсь у его палаты.
Тяжело выдыхаю, взглядом ловлю в окне напротив жёлтые наряды берёз.
Всё вокруг меняется, живёт, а здесь, в этой палате, время будто остановилось.
Грусть, тяжёлой густой дымкой растекается по душе, но я заставляю себя сделать то, что стала делать недавно – улыбнуться.
Да, слабо, натянуто, лишь бы скрыть неприятную внутреннюю дрожь… но я улыбаюсь.
Делаю шаг, тихо стучусь и вхожу, уже зная, что там увижу.