Любовница моего бывшего мужа. Его «настоящая» семья, как она сама, наверное, считает.
Она замечает меня и кривится. Входит с гордо задранным подбородком, но в её глазах я не вижу уверенности, там только испепеляющая меня укоризна.
Она бросает на меня короткий, злой взгляд, полный ненависти и превосходства.
Я лишь медленно выдыхаю.
Да, мы с Максимом разведены и я давно не вижу с ним общего будущего, но находиться здесь с его любовницей невыносимо.
Ольга для меня всегда будет женщиной, которая заменила меня в сердце Максима, что бы он ни говорил потом в своё оправдание.
Она та, что подарила ему сына. Та, что...
- Что ты здесь делаешь? – зло бросает мне Ольга.
Она подходит к постели с другой стороны, наклоняется над Максимом, и её длинные светлые волосы водопадом рассыпаются по худеньким плечам. Затем она демонстративно сжимает лежащую на одеяле мужскую ладонь, словно помечая территорию… и я понимаю, что мне здесь больше не место.
Тихо поднимаюсь со стула. Спина прямая, ровная, лишь мои пальцы слегка подрагивают, когда я поправляю ремень сумки.
Максим не чужой мне человек, и я прихожу сюда, чтобы поддержать его, но находиться рядом с его любовницей, дышать с ней одним воздухом, делить хрупкую надежду на его выздоровление… нет, на это у меня нет никаких сил.
- То же самое, что и ты, – произношу я на удивление спокойно, вешая сумку на плечо. – Делаю всё, чтобы Максим очнулся.
- Я сама справлюсь! – её голос срывается, и фраза звучит слишком истерично. Ольга делает шаг вперёд, сжимая руку Макса так, что костяшки её пальцев белеют. – Не приходи к моему мужчине больше!
Я лишь устало качаю головой, глядя на это жалкое зрелище.
Ну что за дура?
Максим лежит между жизнью и смертью, а она пытается делить его.
Тяжело вздыхаю. Смотреть на это невозможно горько.
Разворачиваюсь и делаю пару шагов к выходу и вдруг...
Резкий, пронзительный писк медицинских приборов бьёт по ушам.
Мгновенно поворачиваюсь обратно.
Мониторы у кровати Максима взрываются сумасшедшими гудками и мельканием красных цифр.
Застываю на месте, вжимаясь пальцами в свою сумку. Ледяная молния страха пронзает меня с головы до ног.
Ольга с испуганно отпрыгивает от кровати, быстро выпуская из своих пальцев руку Максима. Её лицо искажено ужасом, в глазах – чистая, животная паника.
А я... я не могу пошевелиться. Впиваюсь взглядом в его бледное лицо, неподвижные черты.
Сердце в груди сходит с ума, почти останавливается, затаившись в ожидании… чуда…
И в этой оглушительной какофонии звуков оно происходит.
Чёрные, густые ресницы Максима вздрагивают… и он медленно, тяжело, с неимоверным усилием, приподнимает веки.