- Ты перешёл черту! – рычит брат, хватая Макса за воротник и встряхивая.
Максим не остаётся в долгу – отвечает жёстким ударом в живот. Я вскрикиваю, а брат загибается от боли… а потом наклоняется вперёд и с силой бьёт соперника головой в живот, прижимая его к стене.
- Остановитесь! Остановитесь! – в ужасе кричу, но мужчины не обращают на меня внимания. Их глаза горят ненавистью, лица искажены злостью, а огромные кулаки наносят чудовищные по своей силе удары друг другу.
Они падают на пол, снося вешалку с одеждой в прихожей. Наша с братом большая фотография падает со стены и со звоном разлетается на осколки… и я не выдерживаю – просачиваюсь мимо сцепившихся на полу мужчин, набираю полный кувшин холодной воды и, вернувшись обратно, выливаю её на горячие головы.
- Хватит! – мой крик режет воздух. В другой руке подрагивающими пальцами я уже держу телефон, - я вызову полицию!
Они замирают. Максим первый поднимается, вытирая кровь с разбитой губы. Лёша встаёт следом, тяжело дышит, прижимая руку к рассечённой брови.
В воздухе пахнет злостью, кровью и потом.
- Три дня, - хрипит Макс, прожигая меня потемневшим взглядом, кровь с его разбитой губы падает некрасивыми алыми пятнами на пол, - я даю тебе три дня, чтобы остыть и прийти в себя. Я буду ждать тебя дома, не вернёшься сама, - он зло прищуривается, - я притащу тебя сам и тебе это не понравится, Саша.
- Не смей угрожать моей сестре! – выкрикивает брат и снова бросается к Максу, но я преграждаю ему дорогу.
- У меня больше нет дома! – хочу закричать, но голос рвётся, превращаясь в надрывный шёпот, и мурашки вдруг рассыпаются по похолодевшей коже.
Обнимаю себя руками.
Макс смотрит на меня неотрывно. Его взгляд, только что злой, вдруг становится ледяным, а глаза пустыми.
Сильно вздрагиваю и подпрыгиваю на месте, когда муж неожиданно с лютой яростью бьёт кулаком в стену, оставляя на ней кровавую вмятину.
Ладонями закрываю рот, чтобы не закричать, а Макс резко разворачивается, хлопает дверью так, что та ещё несколько секунд дрожит, и уходит, оставив за собой тяжёлое молчание.
Шокировано продолжаю смотреть на закрытую дверь и не могу двинуться с места.
Никогда не видела Максима в такой ярости, а чтобы он дрался с кем-то… это вообще что-то невероятное.
Боже, он же никогда не был таким!
Или был, это просто я его слишком плохо знала?
- Пойдём на кухню, будешь меня лечить, я всё-таки дрался за твою честь, - хмыкает Лёшка, пытаясь разрядить обстановку, и тут же шипит от боли, трогает пальцами кровоточащую рану на нижней губе.
Наконец, отмираю.