У меня нет никого, на кого я могла бы положиться. Возможно, кто-то из друзей Лёшки мог бы помочь, но я никого из них не знаю – его слишком долго не было рядом и его жизнь была почти закрыта для меня.
Вот же чооорт!
Бессильно вцепляюсь пальцами в мягкую простынь и впечатываю голову в подушку.
Я одна.
Боже, я совсем одна.
Как только первые солнечные лучи запрыгивают ко мне на диван, я поднимаюсь – просто надоело лежать. Устало шоркаю по коридору тапочками, на автомате принимаю душ, умываюсь.
На залитой солнцем кухне готовлю себе завтрак – яичницу с ветчиной, нарезаю батон, варю кофе. Все действия выполняю автоматически, словно робот.
Понимаю, что это моё последнее свободное утро. Дальше будет ад.
Сажусь за стол, несколько секунд смотрю на приготовленную яичницу и отодвигаю от себя тарелку – абсолютно нет аппетита. Обхватываю чашку с дымящимся кофе ладонями, но не пью – просто чувствую, как тепло проникает в мои холодные пальцы.
На душе пустота.
Вдруг слышу, как позади меня тихо открывается входная дверь.
Весь мир в этот момент замирает. Дыхание останавливается, а по телу прокатывается кипяток, обжигая все внутренности.
Медленно оборачиваюсь и облегчённо выдыхаю – не Он… не Артур со своими головорезами.
Руки от волнения немеют. Резко опускаю чашку с кофе на стол, и он разливается грязным коричневым пятном на белой скатерти.
Макс с тихим щелчком закрывает дверь и в обуви проходит на кухню. Застывает напротив меня. Его тёмно-синяя рубашка помята, чёрные волосы растрёпаны. Карие глаза, обычно такие уверенные, теперь смотрят на меня с тревогой и… странной решимостью.
- Одевайся, - муж окидывает меня быстрым оценивающим взглядом, и я подбираю под себя ноги, прячу голые коленки. Здесь у меня почти нет одежды и я после душа снова влезла в одну из футболок брата.
- Зачем?
- Я отвезу тебя домой.
Это слово режет слух, и я чувствую, как горечь растекается на языке.
У меня больше нет дома.
- Нет, - тихо, но уверенно отвечаю, не отводя от предателя-мужа своего взгляда.
Удивительно, но мой голос звучит твёрже, чем я чувствую.
- Одевайся! – Макс злится. Кулаки сжимает, и я вижу, как напрягаются стальные мышцы под его рубашкой.
Хочу встать и ответить мужу в лицо, но громкий звонок в дверь перебивает наш спор.
Падаю обратно на стул, сердце так неистово стучит в груди, что приходится приложить к нему руку.
Это Он.
Я чувствую опасность, исходящую от Артура, каждой клеточкой своего тела.
Боже.
Максим рядом вытягивается по струнке, тяжело дышит.
Сжимаю ладони в кулаки и поднимаюсь. Ноги не держат, но я заставляю себя шагать.