- Саша, остановись! Я всё объясню! - кричит или, скорее, хрипит Макс, но я не слушаю.
Я верила ему как себе, а он жил параллельной жизнью, а я просто стояла в очереди… и далеко не первой. У него была красивая картинка для друзей и партнёров со мной и настоящая семья там - с Ольгой и их сыном.
Делаю ещё пару шагов вперёд и, поравнявшись с молча наблюдающим за мной Артуром, тихо прошу:
- Отпустите брата, я не сбегу.
Макс снова что-то кричит, по шуму в коридоре я понимаю, что он пытается вырваться, но мне теперь совершенно плевать на всё это.
Больше его в моей жизни не будет.
Не оборачиваясь выхожу из квартиры.
Спускаюсь по лестнице. За спиной – грохот, ругань, звуки борьбы и моя сожжённая дотла прошлая жизнь.
Не останавливаюсь ни на мгновение.
В домашних тапках и белой широкой футболке брата выхожу из подъезда.
Горячий воздух мгновенно обжигает моё замёрзшее тело. В нос бьёт отвратительный запах раскалённого асфальта. В небе громко кричит какая-то птица, рядом – на детской площадке слышны весёлые голоса детей, чей-то смех.
Где-то там мог бы бегать и наш с Максимом сын, но он мужу оказался совершенно не нужен, как и я сама.
До боли закусываю губу и мотаю головой, чтобы отогнать эти мысли, и иду к машине.
Один из мордоворотов Артура открывает передо мной заднюю дверь, и я сажусь на чёрное кожаное сиденье.
В салоне довольно прохладно. Здесь пахнет дорогим табаком и цитрусовым освежителем воздуха, а ещё натуральной кожей.
Поправляю задравшуюся футболку – натягиваю её как можно ниже, чтобы полностью прикрыть бёдра, откидываюсь на мягкое сиденье и на мгновение прикрываю глаза.
Горько усмехаюсь – моя прежняя жизнь окончательно рассыпалась пеплом в обожжённых руках… да здравствует, новая жизнь!
Теперь ты знаешь всю правду, Саша, так почему же так горько?!
Не поворачиваюсь, когда Артур садится со мной рядом, лишь сильнее вжимаюсь в сиденье, стараясь максимально отодвинуться от этого опасного мужчины.
Следующий вдох доносит до меня его дорогой парфюм – Артур пахнет кожей, властью… и человеческой болью.
Внутренне напрягаюсь, а машина плавно трогается.
Нервно сглатываю, когда чёрная матовая перегородка между нами и водителем поднимается, отрезая нас от внешнего мира.
Зачем это?..
Опасность тут же растекается в воздухе лютым напряжением.
Чувствую на своём лице обжигающий взгляд Артура, но не оборачиваюсь, смотрю в окно - на двор, в котором прошло моё детство, где не всегда было весело, но с братом я чувствовала себя в безопасности... а сейчас... сейчас я просто раздавлена.
Никто больше не заступится за меня.